Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны

Прузия был в восторге. Неприятельский флот частью стал его добычей, частью был уничтожен, враг разбит, множество пленных, царь бежал. Кто мог надеяться на подобное счастье!

— С этих пор ты первое лицо после меня в стране,— говорил он Ганнибалу.— Распоряжайся моими слугами, моей казной,— все тебе должно подчиняться, и я позабочусь о том, чтобы тебе оказывались почести, какие оказывают только мне. Ты недавно был со мной в моем дворце Либиссе, он понравился тебе; пусть же с этих пор он будет твоей собственностью. Пусть его отделают и украсят по твоему вкусу; не стесняйся в расходах,— мой казначей за все заплатит.

— Благодарю тебя, царь,— ответил Ганнибал,— этот подарок мне очень приятен, я ценю его. Но теперь следует уничтожить Эвмена; мы научили пергамцев грести, теперь следует научить их бегать.

Прузия согласился, и вскоре после морского сражения состоялся кровопролитный бой. Эвмен заклинал своих воинов не отступать, не колебаться; но враг нападал там, где его совсем не ожидали, совершал переходы и маневры, каких он еще никогда не видывал, и кончилось тем, что Эвмен был увлечен общим потоком бежавших солдат. Поражение было ужасное. Никомиедия торжествовала победу, все ликовали. Победители принесли огромную добычу, и царь ежедневно осыпал своего несравненного полководца все новыми почестями. Дворец Либисса лежал всего в восьми часах от столицы. Ганнибал устроился в нем очень уютно, но помимо уюта подумал еще кое о чем.

— Как только римляне узнают, что я здесь, они, конечно, потребуют моей выдачи; кто поручится, что Прузия из страха не уступит им? Следует позаботиться о выходе, которым можно будет воспользоваться в случае нечаянного нападения.

Из этих соображений Ганнибал устроил во дворце и в саду выходы на все стороны. Главной же его задачей было обучение и формирование воинского характера, и в скором времени его войска могли сделать вдесятеро больше и напоминали ему его старых пунов.

В один из дней прискакал на военной колеснице сам Прузия и сообщил, что ему донесли о необычайных приготовлениях царя Эвмена: он не щадит никаких средств, не останавливается ни пред какими жертвами, чтобы снарядить достаточное по численности и качеству войско, дабы одним ударом покончить с вифинцами.

— Твои слова, царь, меня необычайно радуют,— заметил полководец,— мои соглядатаи давно уже обо всем мне донесли, а я предпочитаю разбить восьмидесятитысячную армию, вместо сорокатысячной!

Царь с изумлением смотрел на него.

— Ты, однако, очень самонадеян! Уверен ли ты, что подтвердишь эту самонадеянность?

— Да, и войска верят мне, они знают, что вместе мы победим!

Ганнибал выполнил свои намерения и одержал полную победу. Три четверти неприятельской армии остались на поле сражения, а остальная четверть вместе с царем спаслась отчаянным бегством. Вифинцам досталась несметная добыча: тут было оружие, колесницы, кони, верблюды, драгоценности царя и его приближенных. Прузия чуть не причислил Ганнибала к сонму богов и устроил ему такой въезд в Никомедию, какого город никогда еще не видывал и какого ему и в будущие времена не суждено было увидеть. Над Вифинией взошло солнце славы, зато Пергам погрузился в глубокое уныние, а Эвмен обратился к римлянам за помощью.