Кто я для тебя?
- Автор: Белицкая Марго
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Кто я для тебя?». Краткое содержание книги:
Героям, встретившимся на заре своей странной жизни и сразу же ощутившим взаимное притяжение, предстоит найти ответ на эти вопросы. Понять, кто же они друг для друга. Враги, соперники, боевые товарищи или…
До них донеслось тихое «Людди…», затем громче «О-о-о-о-о, Людди!».
— Люц. — Гилберт пустил скупую слезу умиления. — Мой маленький братик наконец-то стал мужчиной!
— Ну и молодежь теперь пошла, никакой романтики… эх. — Родерих в сердцах махнул рукой и направился к себе в комнату, решив выразить разочарование в нравах юных стран с помощью пианино.
— Лизхен, а как там твоя голова? — Гилберт немного робко взглянул на Эржебет.
— Если ты проявишь настойчивость, думаю, моя мигрень пройдет, — проворковала та.
— Это я запросто! — расплылся в улыбке Гилберт, и Эржебет невольно взвизгнула, когда он подхватил ее на руки.
— О-о-о-о, Людди!
Людвиг покраснел.
— Ах… ох… Какой ты большой и твердый!
Людвигу стало очень жарко.
— Ве-е-е-е, — сладко простонала Аличе, стискивая в тонких руках подушку.
Людвиг страдальчески закатил глаза: он уже минут двадцать сидел на кровати рядом с Аличе и наблюдал, как она, ворочаясь с боку на бок, стонет на все лады. Причем, самое скверное было в том, что он лично к этим стонам не имел никакого отношения. Вернее имел, но опосредованное. Стараясь игнорировать возбуждение внизу живота, Людвиг раздумывал, что же делать: опять сбежать, разбудить Аличе или не только разбудить, но и узнать, что же ей сниться. А затем повторить это наяву. Организм активно голосовал за последний вариант.
Но в итоге природная стеснительность взяла верх, и Людвиг просто потряс Аличе за плечо. Сонно моргая, она нежно улыбнулась ему, но затем до нее видимо начало доходить, что это уже не сладкие грезы, а суровая реальность. Лицо Аличе приобрело цвет так любимых ее сестрой томатов.
— Ве-е-е-е-е! — пропищала она и юркнула под одеяло.
— Аличе? — неуверенно окликнул ее Людвиг.
— Ве-е-е-е! Я что-то говорила? Да-да-да? Ве-е-е-е, как стыдно! Как стыдно! Не смотри на меня, Людди! Не смотри! Ве-е-е-е!
И весь остаток ночи Людвигу пришлось убеждать дрожащий и хныкающий кокон из одеяла, что, конечно же, она ничего не говорила во сне…
Утром не выспавшийся и злой Людвиг пил на кухне крепкий кофе.
— Утречка, Люц! — В комнату впорхнул сияющий Гилберт и заговорчески подмигнул брату. — Вижу ты изрядно притомился прошлой ночью… Вон какой бледный. Ох, уж эти итальянки… Малышка Аличе оказалась горячей штучкой, да?
— Не то слово, — процедил сквозь зубы Людвиг.
Но Гилберта, похоже, на самом деле мало интересовали его постельные подвиги. Напевая какой-то бравурный мотивчик, он поставил на поднос две чашки кофе и тарелочку с печеньем. Немного подумав, вытащил из стоящей на столе вазы ромашку и, дополнив ей композицию, пританцовывая, вышел из кухни.
Младший брат проводил его полным откровенной зависти взглядом.
— Людвиг-сан.
Он едва не подавился кофе от неожиданности. Рядом с ним неизвестно откуда появился Кику Хонда, приехавший недавно с дипломатическим визитом.
— Людвиг-сан, я слышал о вашей проблеме, — вкрадчиво произнес он. — Мне кажется, я мог бы помочь…
И он протянул Людвигу журнал, на обложке которого красовалось что-то отдаленно похожее на розового осьминога, в щупальцах этот монстр сжимал девушку в странной одежде.
— И что это такое? — спросил Людвиг.
— О-о-о-о… Это называется тентакли…
Бонус 14. Будни немецкого дома
Аличе аккуратно разлила по чашкам чай, впервые на памяти Людвига не пролив ни капли. Он довольно улыбнулся — порядок во всем его несказанно радовал. Аличе продолжала ритуал завтрака в немецком доме: сосредоточенно закусив губу, нарезала мясной пирог, Людвиг одобрительно кивал — наконец-то она научилась это делать, не рассыпая крошки по всему столу и не разбрызгивая сок ароматной начинки.
— Приятного аппетита, — чинно произнес Людвиг, принимая из рук Аличе блюдечко со своим куском.
— Приятного! — пропела та.
В этот момент со второго этажа, из комнаты Гилберта, которая находилась точно над гостиной, послышался скрип. Сначала тихий, он становился все громче и постепенно перерос в такой грохот, словно наверху что-то целенаправленно ломали. Людвиг даже знал, что именно. Кровать.
«Сто пятьдесят евро». — Людвиг включил мысленный калькулятор, радуясь, однако, что стук хотя бы заглушает стоны, которые тоже наверняка присутствуют в этом утреннем концерте.
Аличе с тревогой взглянула на потолок.
— Людди, а разве не в ту комнату ушли братик Гил и сестренка Лиза еще вечера вечером? Что там за шум? Вдруг они опять дерутся?