Во главе революции. Cверху

Николай достал две сигары, гильотинку, чтобы обрезать кончик у сигары, полоску шпона. Отдав шпон и одну сигару Вакуленчуку. Потом отрезал кончик от своей сигары, и, поменяв гильотинку, на зажжённый шпон, от которого стал раскуривать свою сигару, произнёс матросу:

– Отрезай тут, братец, и потом раскуривай, противоположный конец сигары.

А потом поднёс зажжённый шпон, к сигаре матроса, который склонился чуть вперёд, держа сигару в губах и тихо произнёс:

– И что, товарищ Вакуленчук, вам приказали передать товарищу Лукавому?

Матрос замер, а потом бросил резкий взгляд на лицо царя, который улыбаясь, продолжил:

– Делаем вид товарищ Вакуленчук, что я вам рассказываю, что эти сигары кубинские креолки катают на своих бёдрах, а вы рассказываете, как вам служиться, как вы рады идти бить японцев и каково живётся, у вас в деревне, под Житомиром. А сами мне расскажите, что вам, для меня, передали товарищи из ЦК партии. Так что прикуривайте, товарищ Вакуленчук и говорите. Что там руководство партии решило. И что партийная организация броненосца, по этому поводу думает, тоже расскажите. А то, то восстание, что вы готовите, опасаюсь, получается совершенно несвоевременно.

Матрос сглотнул, потом послушно раскурил сигару от шпона и тихо проговорил:

– Пришёл приказ, подготовку к восстанию свернуть, вместо этого заняться политической деятельностью, в первую очередь агитацией. И полностью содействовать товарищу Лукавому. Выполняя его распоряжения. Но, не раскрывая его. Даже перед организацией.

Николай удовлетворённо кивнул и проговорил:

– Это хорошо, вот только хочу спросить анархистов Матюшенко под контролем удержать получиться? И кстати не напомните, как вас по батюшке?

– Григорий, Григорий Никитич, – ответил Вакуленчук, – Только Матюшенко не анархист, он вообще беспартийный.

– Я, по сути, Григорий Никитич, по сути, говорю, – проговорил Николай, – То, что он Кропоткина не читал, это сразу видно. Но обострённое чувство вольницы в нём же чувствуется?

Вакуленчук соглашаясь, с этим посылом, кивнул, а царь, затягиваясь сигарой, продолжил:

– В общем, это хорошо, если по всей стране подготовку к вооружённой борьбе, причём сами с собой сворачивают. Ведь как я понял, прошедший съезд взял курс политическую борьбу, а не на вооружённые восстания. Ведь так? – на что матрос снова кивком согласился, а Николай продолжил, – Но вот гидра контрреволюции голову поднимает, так что будите, готовы с ней ещё разобраться. А вот с Матюшенко надо будет, что-то решать, а то он и тут, как на "Пруте", бучу поднимет. А она не своевременна. Тут будут готовить десантные партии. Надо будет, вам, с ним, в них записаться. Под видом, что надо оружием трофейным разжиться. Как думаете, Григорий Никитич, согласиться он на такое предложение?