Белое Пламя

Малиновые пироги, приготовленные Оди и его родичами, таяли во рту. Мелани уже съела три куска, и у нее разболелся живот. Конечно, она с мамой и братиком постоянно не доедала. В первые недели заточения у Белоликого ей удавалось находить много ежевики в опушках, к тому же Любомир смастерил рогатку и подстреливал ей вальдшнепов и сусликов, а потому о еде много мыслей не возникало. Потом все изменилось: Любомира и Акила не стало и Мелани пришлось рисковать, заходя дальше в поисках пищи.

Круглую комнату окутывал синеватый свет, исходивший от узорчатых ваз со странными растениями, напоминавшими цветы-колокольчики. Корни крупных осин проглядывались на полу и в стенах дома Оди. Старый Януш сказал, что это причудливое создание, напоминавшее размером домового Астры, относится к солнцевикам — древним существам, которых было много во времена Эры Чудес. В последний раз он видел их в юношестве, когда по Ландо блуждало меньше монстров, и сказочный народ иногда наведывался в гости к людям. Януш о многом рассказывал. Интересно, все, поведанное им, правда?

Мелани почесала комариный укус на голени и продолжила разглядывать женщину, у которой тело было в рисунках. Она в основном разговаривала с Вилленом, а на братика и маму почти не обращала внимания.

— До тебя сюда наведался один малый, выросший у берегов Даршоры. Абероном его звали. — Высокая, как Элла, женщина расчесывала толстую косу. Мелани поразилась тому, что ее волосы длиной доходили до колен. — Уже не помню, как давно это было, но я благословила его. Отважный юноша, решивший изменить судьбу. Ты мне его напоминаешь.

— Вы — верадка? Такие тату я часто встречала среди этого народа, — спросила Элла.

— И они моя родня, марбеллка. Я принадлежу к народам Даршоры, и раньше лишь их тут зрела, а сейчас? И марбеллы, и авелины облюбовали земли Ландо. Кто еще заглянет в сей дивный край?

— Слишком много именований. К чему это? — холодно спросил Виллен. — Какая разница, как предки называли себя?