Мы никогда не умрем

— Интересное решение… игра со светом… долго вы учили этих детей так двигаться?.. Удивительно… ведь деревня… — у розоволосой в голосе звучал снисходительный восторг.

— А скажите мне, милая Мари, откуда вы привезли эту девочку? Такой чистый типаж… — говорил мужчина в сером. Голос у него был мягкий, но громкий, словно он привык общаться с маленькими детьми. У Вика мужчина скорее вызывал симпатию, правда, он чувствовал, что Мартин смотрит на него с подозрением.

«Что с ним не так?»

«Не знаю. Он как… плюшевый медведь. Какая-то бутафория», — с неожиданным для него презрением отозвался Мартин.

Мари что-то говорила мужчине, быстро и сбивчиво, будто оправдываясь. Несколько раз она кивала на занятых беседой друзей, думая, что не замечают.

Из разговора Вик понял, что пьесу приняли тепло. Что Риша понравилась всем, что Мари прочат большое будущее, и что если Риша хочет продолжить театральную карьеру, то…

Вик не успел дослушать главного. Дверь с грохотом распахнулась, и на крыльцо вышел третий член приемной комиссии — брюнет, который донимал женщину с розовыми волосами. Он быстрым шагом подошел к компании, на ходу раскуривая сигарету. Вот уж кого не приходилось бы подслушивать.

— Что за халтура, Маша? Сколько я времени потратил, чтобы объяснить полусотне бездарей вроде тебя основы, слышишь, ос-но-вы драматургии?! Или я тебя сглазил, когда полгода назад сказал, что ты из полусотни не самая бездарная?!

Вик почувствовал, как его полоснуло чужое злорадство.

«Мартин, он только что сказал, что мы полгода на какую-то ересь убили!»

«А он что, не прав? Он только за „Машу“ заслужил мой приз зрительских симпатий», — отозвался Мартин.

— А образ «Офелии»?! Назвала персонажа этим именем — изволь соответствовать, а не вываливать на сцену этот педофилический блудливый фарс!

Мужчина продолжал критиковать Мари, размахивая руками и поочередно тыкая пальцем то в нее, то в стоящих рядом людей. Часто звучали слова «бездарность», «дура», «привидение», «моль», «убожество», «свет», «безвкусица», «пошлость». Вик заметил, как Рита приобняла за плечи Ришу, которая, кажется, была готова расплакаться. Он сам хотел утешить ее, но решил дослушать.

Сигарета дотлела до фильтра. Рита заменила ее на другую, зажженную. Вик кивнул, не сводя взгляда с черноволосого.

Мужчина в сером мягко пытался остановить его, придержав за запястье. Мужчина раздраженно стряхнул с себя его руку.

— Скажите девочке, что ее место в том коровнике, откуда вы ее достали, не обманывайте ребенка! И себя тоже не обманывайте, Мария, ваше место там же! — закончил он.

Вик видел, что Мари вот-вот заплачет. Как только черноволосый ушел, она и правда бросилась в объятия мужчине в сером, и разрыдалась, прижавшись лицом к его плечу. В ту же секунду Вика обняла Риша. Не успел он сказать ни слова, как она, спрятав лицо у него на груди, тоже начала плакать. Рита смотрела на эту сцену молча и курила третью сигарету. И тоже как-то подозрительно вздрагивала.