Польско-литовская интервенция в России и русское общество

Правда, в то время, когда войска Первого ополчения подходили к Москве, восстание еще не охватило западных уездов Русского государства.

В первые месяцы 1611 г., когда большая часть страны уже была охвачена восстанием, дети боярские Бельского, Вяземского, Великолукского, Дорогобужского, Можайского, Пусторжевского, Ржевского, Смоленского и Торопецкого уездов продолжали получать грамоты на владения в королевской канцелярии под Смоленском[1321].

По-видимому, началом перемен стал переворот в Великом Новгороде. Как сообщали сами новгородцы, присоединившись к ополчению, они отправили грамоты в Псков, Ивангород, Торопец, Великие Луки, Невель, Порхов, Заволочье, «чтоб стали с нами вместе»[1322]. После этого восстание стало охватывать и западные уезды. Выше уже упоминалось о посылке из-под Смоленска Яна Войны Есенского управлять от имени короля Великими Луками. Как выясняется из грамоты, выданной ему Сигизмундом III 23 ноября 1611 г., он «за зменою людей московских на том же замку в вязенью у них был»[1323]. Стали резко меняться и настроения детей боярских на Смоленщине.

О том, насколько серьезные и глубокие перемены произошли в настроениях местного дворянства, лучше, чем что-либо другое, свидетельствует тот факт, что один из наиболее преданных сторонников Сигизмунда III Иван Никит. Салтыков решил не только оставить службу королю, но и возглавить начинавшееся восстание. Появившись в лагере под Смоленском в конце января 1611 г., он требовал от великих послов, чтобы они, выполняя приказ Думы, подчинились распоряжениям короля, набрасывался на них «с бранью»[1324]. По-видимому, за эти заслуги 14 февраля н. ст. король пожаловал ему боярский сан[1325]. Еще 4 апреля он убеждал «великих послов» «делати о Смоленску» «по боярским грамотам»[1326]. Неудивительно, что именно Салтыкова нашли нужным поставить во главе похода против восставших[1327]. Вместе с ним в поход было отправлено много «людей смольнян и других городов»[1328] и отряд «литовских людей». Когда войска отошли достаточно далеко от Смоленска, «литовские люди» на ночлеге были перебиты спящими. Единственный оставшийся в живых был отправлен с грамотой к Сигизмунду III. Согласно польскому сообщению об этом событии, И. Н. Салтыков требовал, чтобы король ушел из-под Смоленска, в противном случае будут перебиты все польско-литовские люди, находящиеся в Москве, «и твою землю литовскую будем также пустошить, как и ты нашу»[1329].