Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

— Как она называлась?

— Церковь святого Фольена. Новая, которую выстроили, носит то же название.

Жозеф Ван Дамм заерзал, как будто нервы у него сдали окончательно. Его внутреннее напряжение выдавали едва заметные беспокойные движения, неровное дыхание, подрагивание пальцев и нервное покачивание ногой, которой он упирался в письменный стол.

— Вы в то время были уже женаты? — осведомился Мегрэ.

Ломбар рассмеялся.

— Что вы, тогда мне было всего девятнадцать лет, и я посещал курс живописи в Академии художеств. Вот, смотрите, — и он показал на дилетантский портрет молодого человека, в котором, однако, нетрудно было узнать неправильные черты его лица. Волосы были зачесаны назад, черная блуза застегнута до самой шеи. Под отложным воротничком красовался большой бант. Не обошлось даже без традиционного черепа.

— Если бы мне в то время сказали, что я кончу тем, что сделаюсь фотогравером, — с иронией произнес Ломбар.

Присутствие Ван Дамма стесняло его не меньше, чем присутствие Мегрэ. Было заметно, что ему очень хотелось от них отделаться.

Вошел рабочий справиться по поводу клише, которое еще не было готово.

— Скажи заказчику, чтобы он пришел после обеда.

— Он говорит, что это поздно.

— Тем хуже для него. Объясни ему, что у меня родилась дочь. — В его глазах мелькала смесь радости и страха, движения выдавали состояние предельной нервозности, лоб был покрыт каплями пота. — Может быть, разрешите предложить вам что-нибудь выпить? Пройдите, пожалуйста, ко мне наверх.

Они шли по длинному коридору, стены которого были покрыты голубым кафелем, что создавало впечатление чистоты, но напоминало больницу.

— Я отправил обоих своих парней к шурину… сюда, пожалуйста, — сказал он, вводя их в столовую.

Маленькие квадратные окна, темная мебель, обитая тисненой кожей, над диваном большой, неумело написанный портрет молодой женщины. Мегрэ сразу решил, что это портрет жены Ломбара. Как он и ожидал, здесь тоже были развешаны рисунки повешенных, но значительно лучше написанные, чем те, которые висели в рабочем кабинете, и все окантованные.

— Что будете пить, вино или настойку?

Комиссар почувствовал на себе свирепый взгляд Ван Дамма, который неустанно следил за всеми деталями этой встречи.

— Вы сказали, что знали Жана Д'Арневиля.

Этажом выше, где, должно быть, находилась роженица, слышались чьи-то шаги.

— Насколько я припоминаю, он учился со мной в одной школе, — рассеянно ответил Ломбар, прислушиваясь к слабому писку новорожденной и поднял стакан. — За здоровье моей малышки и моей жены!