Роковая монахиня

Оливер внимательно ее слушал. Я тоже заинтересовалась, но мой интерес был естественным лишь наполовину: я слушала, как зачарованная. Эта история о колдовстве с более или менее точным указанием времени странно приковывала внимание. Гнусная старуха, по-моему, просто наслаждалась, вспоминая ее, казалось, она вообще любила смаковать детали всяких мерзостей и ужасов: влияние «дурного глаза», умиротворение сил тьмы и тому подобное.

— Звали ее Мэлли Рай, и ее убили в дни короля Георга — утопили или сделали что-то еще. Но после смерти она прокляла всякого, кто захочет похоронить ее, и поклялась, что если ее тело не оставят в покое в этих четырех стенах, в которых она прожила всю свою жизнь, ее дух не позволит ни одной живой луще жить здесь… Да, со временем тело исчезло, остался один череп. Но предупреждаю вас, — продолжала она с каким-то кутким воодушевлением, — предупреждаю вас: НИКТО НИКОГДА НЕ ДОЛЖЕН ЕГО БЕСПОКОИТЬ, потому что после этого, говорят, слышатся ужасные звуки, происходят несчастные случаи, ураганы, пожары, бедствия, и это так же неизбежно, как появление солнца после дождя. Тут были новые кильцы, они выкинули его, через три дня… А он снова здесь, и будет еще несколько веков здесь лежать.

Восхищенный этим мрачным рассказом и еще более, чем обычно, возбужденный и довольный открытием старой фермы, Оливер бодро, громким голосом изложил старухе план, который он держал в голове с того момента, как мы вошли в дом.

Противная старуха оказалась даже более сговорчивой, чем он рассчитывал (может, к этому имел некоторое отношение размер предлагаемой суммы). Скоро были окончательно оговорены все условия, по которым мы занимали одну или две комнаты в доме, и обе стороны, не считая меня, остались довольны. Перспектива жизни на этой ферме вызывала у меня неописуемый ужас; что-то внутри предупреждало, что мы становимся участниками величайшего безрассудства.

— Мы сошли с ума. Это приведет лишь к беде, — убежденно сказала я Оливеру, доверяя своему дурному предчувствию. Но он лишь снова и снова уверенно повторял, что на этой старой ферме его ждет готовый сюжет для новой пьесы, одного из лучших «триллеров» когда-либо им написанных, что у него уже появилась идея, и он с нетерпением ждет, когда, закончив все дела, сможет взяться за перо.