Гамбит. Конь без масти
- Автор: Vollmond Leo
- Серия: Добро пожаловать в Нордэм #6
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Гамбит. Конь без масти». Краткое содержание книги:
Северо-Восток США относится к самым густонаселенным районам страны. Нордэм типичный мегаполис территории промышленного Севера с многомиллионным населением. Социальные проблемы здесь обострены до предела: криминал, коррупция, безработица, расслоение, нехватка жилья, наплевательское отношение властей к выходцам из неблагополучных районов. Как выясняется, наличие средств и положения в обществе так же не гарантируют обретение личного счастья. Деньги не приносят любви, власть – долгожданный покой, а внутренние демоны оказываются вполне реальными.
Содержит нецензурную брань.
– Очень в этом сомневаюсь, – светские круги далеки от кругов общения Атласа Эванса. Ему бы девятый по Данте, там он, как дома. – Она моя семья, Лиам, – сказал он, когда положил руку на дверную ручку. – Думаю, ты знаешь, что это значит, – и, оставляя Лиама в тяжелых раздумьях, северный ветер исчез в палате так же незаметно, как и появился.
Вопреки всеобщим суждениям, жизнь не похожа на расцветку африканских зебр. Белое и черное чередуются в ней не ровными полосами. Каждый наш шаг предполагает последствия, и окажешься ты на белой или на черной клетке, зависит только замысла создателя – манипулятора, передвигавшего людей на шахматной доске жизни, как фигуры, ход которых определен их предназначением.
Лиаму повезло. У Ферзя практически нет ограничений. Он ходит по шахматной доске, как заблагорассудится. Влево, вправо, вперед и по диагонали. У Коня же, диапазон шагов куда более скудный. Он ограничен всего несколькими клетками: среда, наследственность, воспитание, но и в их пределах конь способен на неподвластное другим фигурам. Три клетки прямо, одна в сторону. В какую сторону мерина, закусившего удела, понесут копыта, не знает никто.
Мы привыкли, что в нашем мире есть белое и черное, и разделяет их пропасть. Между ними ничего. Огромное и бесцветное ничего. Точно такое же, как пасущийся на сером поле конь, что не носит масти. Когда серое пространство становится немного светлее, он меняет ее, как медперсонал резиновые перчатки. Пугающий в темноте, при солнечном свете оказывается совершенно иным. Смирным и покладистым гнедым нежели высокомерным и непреклонным вороным, каким некогда казался. Вас не предупредили? Печально, но у коня на сером поле нет и не будет масти.
Эпилог. Белое перо
«Стыдись, Белое Перо! Ты ещё не отпраздновал свою шестнадцатую весну.»
Человек с бульвара Капуцинов, 1987 г.
Спрятавшись в спасительном коконе тишины кабинета, Джон Морган слишком поздно осознал свою ошибку. Здесь не было гула голосов, криков, ругани, воя сирен. Зато здесь были телефонные звонки, в изобилии раздававшиеся с завидной регулярностью и интервалами меньше минуты. Он уже сбился со счета, со сколькими людьми успел переговорить за последний час, не сразу узнавал имена и сопоставлял их с личностью, а порой и не различал пол звонившего человека. Можно было бы выдернуть провод и отключить сотовый, но это попахивало трусостью. Джон Морган кто угодно, только не трус, но даже справедливости порой нужно отдохнуть.
Выйдя из одиночного заточения в серых стенах и решетках пластиковых жалюзи, ему казалось, что мир вокруг движется в замедленном режиме, как при низкоскоростной съёмке. Возможно, эффект был достигнут из-за выпитой цистерны кофе, а может быть, то лишь предсмертная секунда, за которую комиссар проживал целую жизнь, и Джон таки добился своего, схлопотав сердечный приступ. Было бы очень обидно, окажись это правдой, и причин было несколько. Во-первых, как-то «стремно» и не «по-пацански» скопытиться от застопорившего мотора, когда каждый день и не по разу тебя берут на прицел плохие парни. Во-вторых, черт возьми, он же пару лет не курил! Честно! Только по праздникам! В-третьих, Джону очень хотелось узнать, чем же в итоге все закончится. Будет ли он занимать к тому времени пост комиссара или уйдет в «увал» без пенсии уже не играло особой роли. Главное – дожить до конца всей этой катавасии и не доставить Хейзу удовольствия, избавиться от Моргана, по примеру предшественника Джона – комиссара Уотсона, убитого на потеху помешанному террористу.
В любом случае, от спертого воздуха с концентрированным букетом из ароматов пота, дешевого кофе с нотками пороха и немытого тела, лучше ему не стало. Джон выбрался на крышу, жадно вдыхая загазованную смесь над городом, казавшуюся после духоты кабинетов и территории департамента кристально-чистым, насыщенным кислородом воздухом горных вершин. Радоваться ему пришлось недолго. Жуткая, отвратная даже по меркам камер, где отсыпались обделавшиеся пьянчуги, вонь ворвалась на крышу вместе с перемазанными черт знает чем детективами из убойного в компании доктора Салли.
– Капитан! Смерть Ван Смут – убийство! У нас есть доказательства! – едва ли не вприпрыжку от радости подбежала к нему Янг, сообщавшая не самую радостную новость. В руках Эллен тащила объемный черный пакет, упакованный в прозрачный пластик мешков для сбора улик с наклеенной биркой и надписанными реквизитами улики.
Джон сразу же понял, что именно улика и являлся источником той самой невыносимой вони. Он сразу же прикинул, что если Ван Смут потеряла сознание от запаха мусора в переулке Iron End, это многое бы объясняло. Жаль, что эту вонь они никак не представят на суде в качестве доказательств, да и виноватыми при таком исходе считается муниципалитет, а никак не конкретная личность. Так себе развязка у так себе дела. Максимум, что они смогут инкриминировать – несвоевременное выполнение должностных полномочий, лицом ответственным за вывоз мусора, повлекшее смерть одного человека. Для служащего с чистой репутацией предел наказания Фемиды это условка, если дело вообще дойдет до суда, что, собственно, очень вряд ли. Мэр своих в обиду не дает, даже, если в результате их халатности гибнут люди. В деле Киры Ван Смут будут поставлены пометки «несчастный случай» и точка. Затем архив, чистка кадров и не только в администрации, но и в полиции города. Этот сценарий Морган уже читал и знал, что концовка в нем мрачная.