Битва при Коррине [litres]

Абулурд крепко держал шланг, из которого продолжала хлестать жидкость, стараясь не попасть на ткань своего маскировочного покрывала. Теперь он направил струю на выходное отверстие фабрики. В течение нескольких секунд подвижная мастерская заскрежетала и рассыпалась, превратившись в дымящийся котел расплавленных, едко пахнущих материалов.

Пламя плазменной гаубицы, направленное Ворианом и поразившее роботов-сборщиков, уничтожило и все вокруг них. Коррозирующая жидкость воспламенилась, и всю яму охватил всепожирающий огонь.

Абулурд, не скрывая радости и торжества, передал на ближайшую подстанцию, откуда офицеры следили за действиями баши и батора:

– Это работает! Мы уничтожили их фабрику. Всем подстанциям делать как мы. Мы должны уничтожить восемь оставшихся цилиндров.

– А когда вы управитесь с ними, нам останется убрать сотню тысяч этих мелких пираний, – добавил Вориан, взяв у Абулурда передатчик.

Летающие пожиратели еще некоторое время продолжали причинять разрушения и убивать людей, поедая всякого, кто осмеливался показаться на улице без защиты. Но поскольку фабрики были уничтожены, то новые пожиратели перестали появляться на свет.

К счастью, срок жизни этих насекомых был мал, так как они обладали ограниченными энергетическими ресурсами, но прошло несколько бесконечно ужасных часов, прежде чем последние насекомые истратили топливо и рухнули на землю. Теперь они усеивали улицы как безобидные маленькие мраморно-серебристые шарики.

До предела утомленные, Вориан и Абулурд сидели на ступенях здания Парламента. Помимо тысяч простых граждан были убиты более тридцати представителей планет. Их тела были уже вынесены из здания, но о трагедии, разыгравшейся здесь, красноречиво говорили пятна крови и мелкие куски плоти на полу, стенах и ступенях.

– Каждый раз, когда я убеждаю себя в том, что нельзя ненавидеть мыслящие машины еще больше, – сказал Вориан, – случается что-то такое, что все равно вызывает большее отвращение, чем раньше.

– Если Омниус увидит хотя бы малейший шанс, то он снова нападет на нас. Возможно, он нашел способ прорвать блокаду Коррина.

– Или, быть может, эти жуки были отправлены просто нам назло, – возразил Вориан. – Несмотря на то что эти насекомые причинили нам большие разрушения и сильные страдания, я не думаю, что Омниус всерьез рассчитывал с их помощью уничтожить Салузу Секундус.

Батор, еще не оправившийся от пережитого потрясения, кивнул головой.

– Сеть полей Хольцмана продолжает окружать Коррин. Омниус не может выскользнуть… если только у него нет иного плана.

Вориан крепко сжал плечо молодого офицера.

– Мы не можем допустить, чтобы эти глупцы политики предположили, что мы потеряли бдительность.

Он нагнулся и извлек из трещины в ступени маленький шарик. Шарик тихо лежал на ладони, ощетинившись острыми как бритва зубами.