Электронная книга - «Русские народные песни». Краткое содержание книги:
Настоящий сборник представляет собою песенную антологию, материал которой должен по возможности дать представление об историческом развитии народных лирических песен. Сборник имеет шесть основных разделов. Все они составлены в целом на основе историко-хронологического принципа, который, однако, применяется внутри каждого из них по-разному. В первый и второй разделы включены так называемые крестьянские традиционные песни, происхождение которых относится к эпохе феодализма. Основная масса песен первого раздела («Народные песни на социально-исторические темы») состоит из народных лирических песен с ярко выраженной социальной тематикой: так называемых «разбойничьих», тюремных, антикрепостнических (в том числе антипоповских), бурлацких, ямщицких и солдатских. В этом же разделе помещено и несколько исторических песен. Второй раздел («Народные бытовые песни») состоит из традиционных песен, расположенных по общепринятой классификации: любовные, семейные, хороводные и игровые, плясовые и шуточные. Внутри каждого из этих разделов материал расположен преимущественно по темам. Во всех последующих разделах соблюдается хронологический принцип с учетом тематики песен. В третьем разделе («Народные песни литературного происхождения») помещены стихотворения русских поэтов конца XVIII, XIX и начала XX века, которые стали популярными народными песнями. В четвертый раздел («Новые народные песни конца XIX-начала XX века») входят анонимные песни: городские «романсы», песни на современные социальные темы и т. д., близкие по стилю к современной им книжной поэзии. В пятый раздел («Революционные и рабочие песни») включены революционные песни, созданные на всех этапах русского освободительного движения, главным образом, самими участниками революционной борьбы, и рабочие песни. В шестой раздел («Советские песни») входят наиболее популярные советские песни народного и литературного происхождения. Материалом для данного сборника служили различные печатные песенные сборники собирателей народных песен конца XVIII, XIX и XX вв., а также некоторое количество рукописных записей песен. Поскольку собиратели песен исходили из различных принципов записи, оказалось необходимым, в целях придания сборнику определенного языкового единства, отказаться от сохранения особенностей местных говоров и фонетической транскрипции. Все источники песенных текстов указаны в примечаниях.
Славься, свобода и честный наш труд!
Пусть нас за правду в темницу запрут,
Пусть нас пытают и жгут нас огнем —
Песню свободе и в пытке споем!
Славься же, славься, родимая Русь,
И пред царем и кнутами не трусь;
Встань, ополчися за правду на брань,
Встань же скорее, родимая, встань!
Песня была создана студенческим коллективом в 1861 г. в Петропавловской крепости. По свидетельству Л. Пантелеева она была заключительным гимном студенческой оперы, созданной студентами, заключенными в Петропавловскую крепость в 1861 г. («Речь», 1917, № 61). Песенная популярность ее в освободительном движении была очень большой. Общеизвестный устойчивый вариант («Свободные русские песни», 1863, стр. 79).
35. «Много песен слыхал я в родной стороне...»
Много песен слыхал я в родной стороне,
Про радость и горе в них пели;
Из всех песен одна в. память врезалась мне,
Это песня рабочей артели:
Ой, дубинушка, ухнем!
Ой, зеленая, сама пойдет, сама пойдет,
Подернем, подернем, ух![64]
И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям
Эта песня идет по наследству,
И лишь только как станет работать невмочь,
Мы к дубине, как к верному средству.
Говорят, что мужик наш работать ленив,
Пока не взбороздят ему спину,
Ну так как же забыть наш родимый мотив
И не петь про родную дубину.
Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,
Изобрел за машиной машину,
А наш русский мужик, коль работать невмочь,
Так затянет родную дубину.
Тянем с лесом судно иль железо куем,
Иль в Сибири руду добываем,
С мукой, с болью в груди одну песню поем,
Про дубину в ней все вспоминаем.
И по Волге-реке, утопая в песке,
Мы ломаем и ноги и спину,
Надрываем там грудь, и, чтоб легче тянуть,
Мы поем про родную дубину.
Пускай мучат и бьют, пускай в цепи куют,
Пусть терзают избитую спину.
Будем ждать и терпеть и в нужде будем петь
Все про ту же родную дубину.
Мы пируем при блеске огней на балах,
И шутя мы поем про дубину,
И забыли про тех, кто сидит в кандалах
Все за ту же родную дубину.
Но ведь время придет, и проснется народ,
Разогнет он избитую спину,
И в родимых лесах на врагов подберет
Здоровее и крепче дубину.
Стихотворение «Дубинушка» поэта-шестидесятника В. И. Богданова (журнал «Будильник», 1865, № 16 от 10 августа, стр. 1). К концу 60-х гг. оно стало распространяться в песенном виде. Еще большую популярность «Дубинушка» приобрела с 70-х гг., когда ее текст был творчески переработан поэтом А. А. Ольхиным (1829–1897). Вариант 70-х гг. («Общее дело», 1885, декабрь, № 80, стр. 15).
36. «Есть на Волге утес, диким мохом оброс...»
Есть на Волге утес, диким мохом оброс
От вершины до самого края.
И стоит сотни лет, только мохом одет,
Ни нужды, ни заботы не зная.
На вершине его не растет ничего,
Там лишь ветер свободный гуляет,
Да могучий орел свой притон там завел
И на нем свои жертвы терзает.
Из людей лишь один на утесе том был,
Лишь один до вершины добрался;
И утес человека того не забыл,
И с тех пор его именем звался.
И хотя каждый год по церквам на Руси
Человека того проклинают,
Но приволжский народ о нем песни поет
И с почетом его вспоминает.
Раз ночною порой, возвращаясь домой,
Он один на утес тот взобрался
И в полуночной мгле, на высокой скале,
Там всю ночь до зари оставался.
Много дум в голове родилось у него,
Много дум он в ту ночь передумал,
И под говор волны, средь ночной тишины
Он великое дело задумал.
И, задумчив, угрюм от надуманных дум,
Он наутро с утеса спустился
И задумал идти по другому пути,
И идти на Москву он решился.
Но свершить не успел он того, что хотел,
И не то ему пало на долю,
И расправой крутой да кровавой рекой
Не помог он народному горю.
Не владыкою был он в Москву привезен,
Не почетным пожалован гостем,
И не равным вождем, на коне и с мечом,
Он сложил свои буйные кости.
И Степан будто знал, — никому не сказал,
Никому своих дум не поведал;
Лишь утесу тому, где он был, одному
Он те думы хранить заповедал.
И поныне стоит тот утес, и хранит
Он заветные думы Степана;
И лишь с Волгой одной вспоминает порой
Удалое житье атамана.
Но зато, если есть на Руси хоть один,
Кто с корыстью житейской не знался,
Кто неправдой не жил, бедняка не давил,
Кто свободу, как мать дорогую, любил
И во имя ее подвизался —
Пусть тот смело идет, на утес тот взойдет
И к нему чутким ухом приляжет,
И утес-великан все, что думал Степан,
Все тому смельчаку перескажет.