Америго

– Но постойте, вы же хотели найти того, кто бы выслушал вас! Почему вы говорили только с Главой?

– Я не прекращал поисков, – ответил ДеВитоло, – но тут разговоры никуда меня не привели. Важно понимать, что, сделав свой выбор, я оградил себя от множества вероятных недоразумений, но потерял не меньше случаев подойти к пассажирам скромного положения. Господа и собственники – в огромном большинстве довольные люди, которых занимают только мысли о плодах труда, сплочении и о будущем, наполненном Благами. Конечно, я не могу ничего сказать о людях вроде вас с той же определенностью. Некоторые рабочие бывают в магазине и даже покупают себе часы, но, за редкими исключениями, не задерживаются и не ищут моей компании. Здесь при мне постоянно находится мой служитель – это интересный, проницательный человек, но он давно приспособился к жизни в неведении и с большей охотой запрется в своей мастерской на весь день.

Итак, я шел на разные хитрости. Например, я убедил Лонгстоуна, что мне необходима бумага, дающая право посещать учреждения от его имени, и провел там довольно много времени, изучая тетради, законы и научные тексты минувших лет. Я совершил ошибку, подумав, что найду что-то в этих величественных стенах. Те надписи, как в ваших «Умозрительных моделях», были сделаны или от отчаяния, или забавы ради, но одна из книг все-таки привела к нашей встрече.

– Но почему вы не сказали сразу? Зачем понадобилось представлять меня…

– Скажите, ведь вы рассчитывали когда-нибудь пойти в Ратушу и задать ваш странный вопрос самому Лонгстоуну? – спросил ДеВитоло. – Может, вы успели досадить многим людям и теперь всерьез задумываетесь о таком шаге, а может, вы только в начале пути, – но в конце концов вам не останется ничего другого. Тот, кто, как принято выражаться, «желал низвергнуть Корабль в Океан», искал ответа у Господ и кончил тем, что превратился во Врага Корабля. Это самое ценное из того, что я выяснил у Главы палубы. Я имел основания предполагать, что и вы рано или поздно отважитесь на подобную глупость, потому и решил в первую очередь показать вам это учреждение, чтобы убедить вас в том, что такие изыскания бессмысленны. Я не стал говорить об этом прямо, поскольку вы, глядя на мой круг знакомств, могли заподозрить, что я намеренно отвлекаю ваше внимание от Господ. Так или иначе, вы усыпили мою бдительность, и мне пришлось останавливать вас таким неласковым способом. Я был вправе ожидать от вас того же самого.