Сочинения в 3-х тт. Том 2

— Вы что-нибудь знаете о них, кроме этого?

— Нет, — слабым голосом ответила она и снова бросила взгляд на мужа, который не обращал на нее внимания и спокойно смотрел мне в глаза.

— Когда они уехали? — спросил я.

— Рано утром, — ответил Леггет. — Харперы остановились в отеле — не знаю в каком, — и Габриэла ночевала с ними, чтобы выехать с утра пораньше.

Я был сыт Харперами.

— Кто-нибудь из вас, вы или ваша жена, знали что-нибудь об Аптоне, сталкивались с ним до этой истории?

— Нет, — сказал Леггет.

Надо было бы задать еще кое-какие вопросы, но ответы я получал невразумительные и, решив, что с меня хватит, встал. Мне очень хотелось сказать Леггету, что я о нем думаю, однако это не сулило никакой прибыли. Он тоже поднялся и с вежливой улыбкой сказал:

— Сожалею, что причинил страховой компании столько хлопот, тем более что всему виной моя халатность. Хочу знать ваше мнение: как вы думаете, должен я взять на себя ответственность за потерю бриллиантов и возместить ущерб?

— В сложившейся ситуации, — ответил я, — думаю, что должны; но расследования это не остановит.

Леггет сказал:

— Благодарю вас. — Голос его был безразлично вежлив. — Я подумаю.

По дороге в агентство я зашел на полчаса к Фицстивену. Он сказал, что пишет статью в «Психопатологическое обозрение» (не помню, так ли в точности оно называлось, но похоже), где разоблачает гипотезу о подсознательном и бессознательном как западню и обман, как волчью яму для неосмотрительных и накладные усы для шарлатана, а также дыру в крыше психологии, из-за чего честные ученые теперь бессильны, или почти бессильны, выкурить из дома науки таких модных насекомых, как психоаналитик и бихевиорист. Он распространялся об этом минут десять, но на конец все же вернулся на землю со словами: