Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

Коммодору Русейлу Тирниру, назначенному командовать аванпостом имперского чарисийского флота на острове Говард в устье пролива Говард, выпала менее завидная задача, чем Шейлтину. Хотя после нападения на Итрию присутствие имперского деснаирского флота в заливе Джарас было сведено к минимуму, Деснаир не отказался от идеи сделать себя занозой в шее Рок-Пойнта, среди других частей его анатомии. Похоже, Мать-Церковь наконец смирилась с тем, что в обозримом будущем она не сможет сравниться с чарисийским флотом, и после битвы при Итрии ее военно-морские усилия приняли другое направление. Шхуны и бриги, которые деснаирские плотники строили в каждой бухте, заливчике и лужице, окружающей залив, были слишком малы, чтобы бросить вызов галеонам Чариса, но они должны были быть достаточно большими, чтобы представлять реальную угрозу торговому судоходству. Они также не строились в удобных централизованных местах, таких как Итрия, что делало задачу просто найти их все, а тем более совершить набег с достаточной силой, чтобы фактически уничтожить их до того, как они выйдут в море, в лучшем случае проблематичной. И, несмотря на стратегическое расположение острова Говард, охраняемый им проход был слишком широк, чтобы помешать маленьким, маневренным судам с мелкой осадкой проскользнуть мимо патрулей Тирнира в плохую погоду или в темноте.

И того, и другого у нас было предостаточно этой зимой, — мрачно подумал верховный адмирал. — Что даже не учитывает, что Деснаирская империя простирается более чем на четыре тысячи миль с севера на юг… с более чем девятью тысячами миль фактической береговой линии, даже если полностью исключить залив Джарас. Они могут строить каперские суда практически в любой бухте или ручье, и у нас не хватает кораблей, чтобы наблюдать за всем столь обширным побережьем.

— Жаль, что у Тирнира нет доступа к снаркам, — заметил Грин-Вэлли, явно следуя собственным мыслям Рок-Пойнта.

— Это не помогло бы, если бы у всех капитанов его шхун и галеонов не было связи, — указал Рок-Пойнт. — Все, что спутники сделали бы для него в этом случае, — это заставили бы его так же расстраиваться, как я иногда чувствую себя!

— Верно. — Грин-Вэлли кивнул. — Мы действительно испорчены возможностью разговаривать друг с другом, не так ли?

— Это один из способов выразить это, — фыркнул Рок-Пойнт. — Полагаю, что это должно быть так же неприятно для тебя, как и для меня.

— И да, и нет. — Грин-Вэлли пожал плечами. — Обычно у меня нет подразделений, разбросанных по нескольким миллионам квадратных миль морской воды. И, — его тон потемнел, — до сих пор, по крайней мере, мне не приходилось наблюдать, как нечто подобное тому, что случилось с эскадрой Гвилима Мантира, случилось с одним из моих полков, когда я был за тысячи миль от него и даже не мог предупредить людей о том, что произойдет. Не думай, что я не благодарил Бога за это раз или два, Доминик! Но «разочаровывать», вероятно, слишком мягко сказано, когда речь заходит о тактических ситуациях. Правда в том, как я думаю, что теперь, когда у меня есть доступ к снаркам, осуществление командования в Сиддармарке будет более безумным, чем это было в Корисанде, когда я не мог быть уверен, что находится по другую сторону следующего холма. — Он покачал головой. — Иногда я задаюсь вопросом, как Кэйлеб выдержал это, когда он точно знал, к чему движутся наши передовые подразделения, и у него не было возможности никому об этом рассказать!