Алмаз

Снова усмешка и нескрываемый цинизм в словах:

— Я бы еще поспорил, кто кем пользовался. Я был просто новой игрушкой, еще не потасканной диковинкой.

Поймала себя на мысли, что в начале наших отношений именно в этом я подозревала Костю. Насколько я оказалась тогда правой?

— Какое жалкое оправдание. Ты выставляешь себя жертвой?

Снова появился незнакомый жесткий Костя:

— Ты не слышишь меня, я не собираюсь оправдываться. Возясь в грязи невозможно не запачкаться, но я и не стремился отмыться. — А следующие слова повергли меня в шок: — Мне нравилась та жизнь запретных удовольствий: вечеринки до утра, наркотический угар, доступные женщины. Мне нравилось, Рита, нравилось. — Слушать было все сложней, и еще больней испытывать зарождающееся отвращение к любимому человеку. — Даже в ночь перед нашим знакомством. В том отели мы кутили до утра…

— Ты был под кайфом? — вскочила с дивана. — Когда мы познакомились, ты даже не отдавал отчет своим действиям? — романтическая сказка о любви с первого взгляда развеялась в одночасье.

— Плохо помню, что там было, — вот так просто признавался в ужасных вещах. — Сознание прояснилось, только когда я вышел из-под ледяного душа и услышал, как ты споришь с парнями. А когда увидел тебя, решил, что у меня вторая волна прихода, потому что меня как будто током ударило. Такая по-простому, естественно красивая, дерзкая…Я сразу захотел заполучить тебя. Думал, что пущу пыль в глаза, и ты сразу сдашься, как многие до тебя. Это так просто — очаровывать девиц, что заглядывают тебе в рот. До противного просто. Но ты сразу дала понять, что с тобой все будет не так, что ты крепкий орешек. И это стало делом принципа. Началась игра.

Ощущала, словно меня поливают ледяным душем.

— Хватит, — хотелось заткнуть уши не слышать ни слова, — прекрати. Зачем ты мучаешь меня? — боялась услышать, что в этом и была суть его игры.

— Ты сама говорила, что жизнь порой уродлива, — злился. — Я совершал много не красящих меня поступков, и игра с тобой была одной из них. Но пока я придумывал все новые способы охмурить тебя, больше узнавал… Я осознал, что давно не играю, что все серьезно, тогда на озере ты впервые доверилась мне. Именно тогда понял, что не могу причинять тебе боль, а наоборот, хочу оградить от нее. В тот момент ты не была строптивой дикаркой, я увидел в тебе нежную девочку. Мою девочку. И ничью больше. И с тех пор мне стало не интересно играть, я делал все, чтобы завоевать тебя, добиться взаимности. Мечтал, что ты полюбишь такого гада, как я.

— Поздравляю, у тебя получилось, — хотелось кричать «за что» и колотить его кулаками в грудь, но сил просто не было. — Я твоя. Что теперь? Я свободна? Найди с кем еще поиграть.

— Больше никаких игр, — приблизился, нежно касаясь, как мой прежний Костя. — Я люблю тебя, и делаю всё, чтобы быть достойным тебя. Давно сказал «нет» разгульной жизни. Теперь светские тусовки — это только работа. Никакой наркоты, алкоголя, женщин. Зачем мне дешевые подделки, когда у меня в руках настоящий бриллиант?