Генерал без армии [полная версия +]

— Очень храбро с твоей стороны, Тоширо-доно. — сказал, глядя на следователя единственным глазом, лейтенант Осаму. — Спасибо. Я был рад, когда не нашел тебя среди мертвых.

Доспех самурая был иссечен, искорежен и покрыт пробоинами буквально во весь рост, сверху до низу. Левая рука вырвана по самое плечо. Половина головы отсутствовала, ужасную рану маскировал кое-как намотанный кусок ткани, срезанный с бандитского плаща и насквозь пропитавшийся кровью. Застрявшие в ранах обломки вражеского оружия воин повыдирал, но это, конечно же, ничем не могло помочь.

— Лучше бы мне, дряхлому псу, быть в этой армии вместо вас, Осаму-доно. — дрожащим голосом ответил следователь-храмовник. — Что за проклятие?! Опять я уцелел, когда молодые и сильные полегли. Что же я скажу вашей жене и детям?

— Скажи… — мертвец положил руку другу на плечо и улыбнулся. — Скажи им, что я их очень сильно люблю и прошу прощения за то, что не могу вернуться с этого поля боя. Помоги им, чем сможешь. У вас, выживших, впереди еще много трудностей.

— Осаму! — прозвенел крик и, роняя с плеч теплый платок, от домов к остановившейся армии мертвецов бросилась женщина средних лет. Она подбежала, на миг замерла, глядя на истерзанного мужа, а потом шагнула к нему, обняла и прижалась залитым слезами лицом к окровавленному, искореженному нагруднику.

— Хотару, куда тебя принесло? Где ты должна быть? — обняв жену, Осаму в жесте утешения провел рукой ей по волосам.

— Дети с бабушкой. — рыдая, ответила женщина. — Я… я думала, что может быть… если ты ранен…

— Нет. — мертвый самурай тяжело вздохнул. — Не ранен. Береги детей, Хотару, и прости меня, если сможешь. Опять у нас в семье одни женщины остались. Говорил же я тебе, рожай мальчишек! Не послушалась.

— Дурень! — Хотару хлопнула его ладонью по кирасе и теснее прильнула к трупу, движимому медленно угасающим сознанием. — Не уходи…

С тяжелым вздохом, самурай обнял ее крепче и посмотрел на стоящего рядом старика.

— Тоширо, возьми это. — сказал лейтенант. К старику шагнул еще один из погибших защитников города и протянул сложенную в несколько раз большую карту. — На ней отмечены места, в которых диверсанты Народной Освободительной заложили бомбы. Наших остались единицы, но разминировать и убрать нужно немедленно, пока не погиб… еще кто-нибудь.

— Займемся. — следователь, с благодарным поклоном, взял карту.

— Тот, кто поддерживает в нас жизнь, чувствует в городе большое напряжение. Будут серьезные беспорядки, которые некому сдержать. Чистая Кровь не уходит, они возглавят и направят бунт. Пока не придут армейские части, будут убиты многие. Черный Лис… отправил к лидеру чистильщиков эмиссара и договорился о том, чтобы не трогали семьи стражей. Соберитесь в нашем квартале и организуйте оборону. Женщин и подростков хватит, чтобы отогнать неуправляемых мародеров, а чистильщики не станут атаковать. Хотару… — самурай склонился и шепнул жене на ухо. — Отправь кого пошустрее, предупредите друзей. Пусть бросают все, бегут в порт, поднимаются на корабли и отплывают в море. Тогда чистильщики не смогут их перехватить.