Вандалы — оклеветанный народ

Ариане повели себя в отношении своих православных оппонентов так, чтобы сразу показать им, «кто в доме хозяин», у кого — власть, а кто должен будет попытаться перед этой властью оправдаться: «Кирила (именовавший себя патриархом, подобно отправленному на костер царем Гунерихом Юкунду — В. А.) поставил для себя и своих приспешников на высоком месте великолепнейший трон, кафолики же стояли рядом» (Виктор Витенский).

Это — тоже режиссура, тщательно отрепетированный спектакль, постоянно повторяющийся в истории, но от того не менее возмутительный трюк. Точно так же тысячелетие спустя высокоученый духовный диктатор протестантской Женевы Жан Кальвин, ухоженный, сверкая белизной манжет и плоеного воротника, уравновешенный и хладнокровный, сидел в кресле, глядя на поставленного перед ним — якобы для «спора о вере»! — стражниками Мигеля Сервета (такого же еретика, как и сам Кальвин — не только с римско-католической, но и с греко-православной точки зрения), извлеченного на свет Божий из темницы, немытого, голодного, со следами пыток на лице и теле. Вот тебе и «религиозный диспут»…

Кажется, сам Гунерих не собирался тратить свое драгоценное время (принадлежащее, в конце концов, не ему, а государству!) на долгие дискуссии, переливание «из пустого в порожнее». Его цель была совсем иной: собрать всех своих противников под одной крышей, объяснить им доступным языком, что к чему, в последний раз предостеречь, а затем — со спокойной душой претворить в жизнь запланированные уже давно, тщательно продуманные и подготовленные суровые религиозные установления. Возможно, сами созванные им в Карфаген православные иерархи, возмущенные самовозвеличением самозваного патриарха Кирилы, оказали царю вандалов услугу, начав оспаривать право этого тщеславного и, конечно же, совсем не опасного им в интеллектуальном отношении, самосвята, именоваться патриархом. Этот вопрос имел к главной теме синода не большее отношение, чем вопрос, следует ли Кириле вести дискуссию на латинском языке, или нет, и вообще, умеет ли он изъясняться на латыни. Этот спорный вопрос интересен для нас, нынешних, лишь потому, что доказывает, что Кирила был не римлянином и не греком (как утверждают некоторые авторы), но вандалом. И что у ариан имелось свое собственное, самостоятельное, образованное духовенство германского или аланского происхождения, на которое могли опереться вандало-аланские цари, а не какие-то шаманы, друиды или колдуны, которых только и подобало иметь, по мнению иных авторов, «непроцарапанным», «отсталым», «темным» варварам.