Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

— Ну… не знаю, — немного запнувшись, коротко ответил Погорелов. Чувствовалось, что этот вопрос испортил ему настроение. Но, как видно, и он решил использовать возможность, чтобы пополнить свой довольно-таки ограниченный запас сельских впечатлений и наблюдений. И после короткой паузы продолжал: — А впрочем, вы имеете основание, молодой человек. — По какому-то незаметному знаку Влас подставил стульчик, и Погорелов сел. — Что за дела могут быть у реальных, живых людей с бесплотным призраком?! Очевидно, именно так вы воспринимаете меня? Бродит по парку призрак помещика Погорелова.

— Нет, не совсем так, — усмехнулся Артем. — Во-первых, сколько мне ни приходилось иметь дело с призраками…

— А все же приходилось?

— Изредка. По книжкам. Все они, правда, тоже водились больше по таким запущенным паркам, в нежилых домах. Но куда больше, нежели вы, любили одиночество. Обходились, как правило, без денщиков и лакеев.

— Вот оно что!

— Это мелочь, конечно. Есть причины поважнее, которые мешают вам стать призраком.

— А что же это за причины? — уже с интересом посмотрел Погорелов на этого немного странного солдата, странного уже по внешнему виду: зимой шинель внакидку, поза дисциплинированного строевика — и вместе с тем облик исполнен чувства собственного достоинства. И даже маленькая задержка с ответом не показалась ему признаком нерешительности. Видно, просто подыскивал слова, чтобы наиболее точно выразить мысль. — Так какие же причины? — повторил вопрос Погорелов.

— Причины в вашем характере. Слишком настойчивый вы человек.

— Не понимаю.

— Обеими руками хватаетесь за всякую возможность, чтобы остаться и впредь помещиком. Стало быть, и впредь эксплуатировать народ.

— Глупое слово! — отмахнулся рукой Погорелов. — Так можно сказать, что и голова эксплуатирует руки и ноги. А она только координирует движения этих самых конечностей.

— Ну, это старая песня! — сказал Артем. — Так вы, значит, имеете намерение «координировать» движения чьих-то верхних конечностей хотя бы на двухстах десятинах вместо тысячи? Таковы, кажется, ваши намерения на ближайшее время — попробовать вести хозяйство на двухстах десятинах?

— А хотя бы и так! Разве это намерение противоречит закону?

— На эти законы вы не очень полагайтесь. Могут подвести вас под монастырь!

— А кто вы такой, собственно? — неожиданно вмешался в разговор юнец в романовском полушубке и в студенческой фуражке. — И что за тон!

— А вы кто такой? — повернул к нему голову Артем. — В таких случаях, кстати, следует прежде назвать себя, а уж потом расспрашивать.

— Охотно назову себя: студент третьего курса Киевского университета Тищенко. Уполномоченный уездного продовольственного комитета.

— Я так и догадывался: откорм свиней. Дело хорошее. А у меня, к сожалению, ни чинов никаких, ни званий. Просто слесарь Харьковского паровозостроительного завода. Потом — солдат-фронтовик. Сейчас гощу у родственников.