![Айдол-ян. Часть 3 [с иллюстрациями] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/1/4/2/ajdol-yan-chast-3-s-illyustraciyami-download.jpg)
Айдол-ян. Часть 3 [с иллюстрациями]
- Автор: Кощиенко Андрей Геннадьевич
- Серия: Косплей Сергея Юркина #4
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Айдол-ян. Часть 3 [с иллюстрациями]». Краткое содержание книги:
Но, меня, к удивлению, благополучно дотащили до какого–то грузовика, рядом с которым оказывали медицинскую помощь пострадавшим. Думал, что умираю, а меня начали спасать. Военврач осмотрел мне шею, потом начал у меня спрашивать. Тоже вижу, губы у него шевелятся, а звука нет! Вообще ничего не слышу. А он смотрит на меня и ждёт. Ну я ему ответил. Правда сейчас не могу объяснить себе сам, почему сделал это на немецком. «Нихт ферштейн!», я ему сказал. После этого, врач видно решил, что дело совсем плохо и попытался меня посадить в носилках. Помощники у него нашлись, помогли приподнять. И тут в боку у меня как полыхнуло! Я как заорал! Вспомнил, что у меня осколок и рассказал печальную весть про свою погибшую печень, хотя сам себя при этом толком не слышал и говорил словно в какую–то немую комнату. У военврача ТАКИЕ глаза после этого стали! Меня аккуратно откинули обратно, как до этого лежал, осмотрели правый бок, понажимали на него пальцем, я поорал в ответ на каждое нажатие, после чего, врач расстегнул на мне красивую маскировочную форму и принялся смотреть, чего там у меня. А там синячище такой на боку! Сине–красный, здоровый! Я его потом во всех подробностях разглядел уже в госпитале.
Оказалось, это не осколок, а — ГИТАРА. Она же у меня на шее висела, когда ЧжуВон меня со сцены сдёрнул и на землю плюхнул. Прямо на неё животом и плюхнул! Блин… а я думал — печени хана… Ничего с синяком делать не стали. Поняв, что ерунда, принялись за голову. Сонная артерия оказалась тоже не при делах, при делах оказались уши. Ничего не слышат, а из правого — кровь. Сунули мне в каждое ухо что–то мокрое и холодное, а потом, видно, чтобы засунутое не вывалилось, обмотали бинтом. Из–под челюсти, вокруг ушей. Вкатили на прощание укол в плечо и оттащили в сторону, освободив место для следующего. ЧжуВон, меня как увидел, после перевязки, так его просто перекосило от смеха, хотя обстановка явно была не смешная. Глядя на его гримасы, я представил, как я выгляжу с этой повязкой вокруг головы, тут же сел, невзирая на боль в боку и принялся сматывать с себя этот бинт дурацкий.
ЧжуВон пытался было помешать, но я наорал на него, отдавая громкие и чёткие приказы вроде: «Отставить, ефрейтор! Слушай мою команду! Выполнять!». Отбился, от желающего меня спасти. Айдол я, или нет? Лучше с окровавленными ушами, чем с такой позорной повязкой на голове. Все ж потом конями ржать будут, если кто сфотает! А затем меня с ЧжуВоном, загрузили в грузовик и повезли в госпиталь. Я лежал, не суетился, потому, что голова кружилась. Слабая у меня голова. Не первый раз замечаю за ней эту особенность. По дороге грузовик перехватили машины скорой помощи, меня перегрузили в одну из них и дальше я уже поехал с большим комфортом, даже местами под сирену. По приезду, на осмотр я уже пришёл своими ногами. Пока доехали, стало легче, планета практически перестала раскачиваться и уши стали слышать. Пусть как через вату, но, что говорят, слышно. После осмотра, поставили мне по ушам диагноз — баротравма среднего уха в обеих ушах. В правом — травматическая перфорация перепонки. На человеческом языке — разрыв перепонки. Дали таблеток, два укола в зад, душ, чистая пижама, койка в палате, на которую я упал и отрубился.
Сегодня утром разбудили, завтрак, осмотр у врача. По сравнению со вчера, ощущаю себя гораздо лучше. Врач, осмотрев, успокоил, что ничего страшного. Размер и степень перфорации не требует хирургического вмешательства. «Такое…», — сказал он, — «…лечится антибиотиками и, как правило, разрыв зарастает сам в течении одной, максимум пары недель. Но если этого не произойдёт в течении двух месяцев с момента травмы, тогда нужно будет обратиться к хирургу».
Оптимист этот доктор. «Ничего страшного, острота слуха не уменьшится». А как насчёт того, что я — музыкант?! Что уши, это мой инструмент? Может, даже чуть ли не основной?! Я спросил. Мне сказали, что проблем в этом плане быть не должно. Вроде нет однозначной статистики, что музыканты после таких дел, что–то теряют. Но, надо наблюдаться.
«Подонки! Подонки все! Однозначно!» — невольно вспомнил я Жириновского, когда мне сказали, что — «вроде ничего быть не должно». — Эти, значит, тех бесили, показывая своё превосходство, а те им показали, что тоже круты, а в итоге всего этого мозгоклюйства чуть не убили — меня! Да ещё, может, без куска хлеба оставили! Слов просто нет, человеческих. Одни матерные! Просто ад какой–то!