Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века

Разбив Кибит-Магому у селения Руджа и Хаджи-Мурада на Гоцатлинских высотах, князь Аргутинский 14 сентября вступает в Аварию, соединяется с Клугенау и встречается с Шамилем у Тануса, но не успевает поразить его, потому что имам уклоняется от боя и оставляет опустошенную им Аварию.

30 сентября, после неудачного покушения овладеть Андреевой, храбро защищаемой горстью кабардинцев, под начальством полковника Козловского[136], Шамиль распускает свои скопища, но, как увидим, ненадолго.

Несмотря на такие быстрые успехи неприятеля, со стороны главного тифлисского начальства не было предпринято никаких энергических мер, а напротив, исходящие оттуда распоряжения были крайне нерешительны. Вместо того, чтобы если не самому корпусному командиру прибыть в Дагестан, то послать туда полновластное лицо, знакомое с краем, был назначен вовсе не знающий Дагестана генерал Гурко. Вместо того, чтобы двинуть туда как наипоспешнее все свободные войска и строго предписать не раздроблять их, посланные туда с Кавказской линии пехота и казаки двигались до того медленно, что прибыли в Темир-Хан-Шуру в то время, когда Шамиль снова открыл военные действия.

Генерал Гурко, по прибытии в Дагестан, первоначально намерен был действовать более сосредоточенно и не разбрасывал войска по разным пунктам небольшими частями. Поэтому предположено было оставить Хунзах со всею опустошенною Аварией. Но генерал Клугенау, а в особенности руководивший им Генерального штаба подполковник Пассек настаивали на противном и убедили нерешительного и мало знакомого с краем генерала Гурко отступиться от благоразумного своего плана. Владимир Осипович тем более должен был согласиться на это, что и из Тифлиса от генерал-адъютанта Нейдгардта предписывалось не оставлять Аварию до весны будущего года, когда прибытие новых войск позволит перейти в Дагестане к решительным действиям.

Такие распоряжения повели к тому, что через два месяца мы должны были не только бросить Аварию, но едва не потеряли всего Прикаспийского края.

В последних числах октября, когда Шамиль снова открыл наступательные действия против Дагестана, наши войска были расположены там таким образом: в Хунзахе, под начальством подполковника Пассека четыре с половиною батальона и шесть горных орудий; в Гергебиле и Балаканах — по одному батальону; в Зырянах, Ирганае и Бурундук-Кале — один батальон; остальные затем войска были сосредоточены у Темир-Хан-Шуры и расположены по Сулакской линии.

Обозрим новый ряд побед неприятеля и новый ряд наших неудач.

30 октября Шамиль с огромным скопищем окружает слабо укрепленный Гергебиль и после двенадцатидневной, мужественной и храброй защиты его тремя ротами Тифлисского полка берет этот аул, в виду наших войск, пришедших по Аймякинскому ущелью из Темир-Хан-Шуры. С овладением Гергебилем Шамиль приобретает возможность действовать одновременно в Аварии, Даргинском округе и далее в южном Дагестане, Мехтулинском ханстве и Шамхальских владениях. Опустошенная Авария не могла его интересовать, а иметь дело с сильным хунзахским гарнизоном не входило в настоящий его план. Южный Дагестан был далек, тогда как Мехтула и Шамхальство находились перед глазами, на них-то Шамиль и низвергается со всеми своими полчищами.