Ученик. Второй пояс

Словно этого мало, темнота тела пронизана едва заметными голубыми волосками. Это стихия. Её стихия воздуха, но беда в том, что нитей слишком много. Я никогда не видел столько ни в себе, ни в ком другом и глупо думать, что передо мной запас стихии Файвары.

Боюсь, что это ещё и отравление Воздухом. Пара Богомолов из моих недавних противников точно имела эту стихию. Возможно, это следы их ударов, которые они нанесли, когда пала её Духовная Защита.

И что я сам смогу тут сделать, если качество этой стихии такового, что она отравила Файвару, Мастера седьмой, а то и восьмой звезды?

Это же, как моя тьма.

С чего тут вообще начинать?!

На ней живого места нет…

Выругавшись ещё раз, я скользнул вперёд и вверх. Сердце. Это точно важно.

Вот сгусток меридианов сердца, три спящих узла, которые не открыть, даже если ты станешь Предводителем Воинов. И всё здесь покрывает густое облако тумана раны.

Сжатое в тугой шар сияние Вод Итреи омыло сердце. Дважды.

Небесная Река оттеснила от сердца голубые нити.

Синий Жемчуг заключил их в себе.

Стиснув зубы, я напомнил, что у меня слишком мало энергии, чтобы вылечить всё до конца. Что, кроме сердца, у человека очень много важных органов.

И я помчался дальше.

Голова.

Лёгкие.

Печень.

Селезёнка.

Почки.

Шесть главных органов.

Я огляделся, славя книги и занятия с Рейкой и учителем Карии. Кажется, или этот туман начал редеть? Силы ещё остались. Пусть на дне, но моя Жемчужина выглядит по-прежнему идеально ровной, а тьма не давала знать о себе уже почти год. Не время сейчас о ней беспокоиться. Приток от боевой медитации сейчас втрое больше, чем успевает разъедать тьма.

Значит, можно и нужно повторить.

Лишь бы там, снаружи, где я сижу, закрыв глаза, не появилась ещё одна тварь.

Только и остаётся, что надеяться на боевую медитацию и Прозрение.

Вдох я прислушивался к себе. Нет ни жара опасности, ни ощущения стали чужого намерения убить меня. Но успею ли я вернуться в тело и защититься?

Плевать. Пока плевать.

Комок жара в животе стихал, возвышалки исчерпывали себя, но всё ещё вливали в моё средоточие капли духовной силы, которую я тут же пускал в дело.

Снова сердце. Окатить его и окружающую его тьму Водой Итреи. Добавить Небесную Реку, смывая тянущиеся к нему из темноты ран голубые нити. Повернуться к Жемчужине. Она уже едва светится, нити воздуха слишком сильны, нужно быстрей…

Слепящая вспышка света и боли.

Мне словно вбили в живот, в самое средоточие копьё, разом пробив меня насквозь.

Меня вышвырнуло из тела Файвары.

Я захрипел, замолотил ногами, пытаясь вскочить, заставил себя преодолеть боль, отнять одну руку от живота и ухватить Крушитель.

Глаза ещё ничего не видели, но оружие нашлось точно там, где я его оставил.

А затем и слепота прошла, вокруг возникли смутные очертания.

Но не Богомола, который насадил меня на пику-лапу, а Зоры. Пятящейся от меня.