Пространство любви

Сиду надоело препираться с ней и, желая провести пса, он сделал обманный маневр. Почти получилось. Когда он высоко занёс руку для удара, Бон ринулся в атаку и мертвой хваткой вцепился в запястье. Сид взвыл, и выронил оружие. В порыве ненависти умудрился пнуть собаку с такой силой, что отголосок удара заставил Таню содрогнуться, сжаться всем телом, словно это пинали ее саму. Бон челюсть не разжал. Удар. Еще удар, и Таня, размазывая слезы по щекам тихонько заголосила:

- Бон, назад! Ко мне, малыш...

Пес глухо заворчал, но не сдавался. Лицо Сида приобрело страшное выражение, когда он безжалостно наносил удар за ударом до тех пор, пока Бон не обмяк совсем. Освободив свою руку из пасти волкодава, Сид глухо застонал, понимая, что почти не чувствует эту руку -пальцы и запястье онемели, не ощущаясь уже как полноценная конечность. Зато другая рука, подчиняясь бешеному порыву отомстить, крепко ухватила лежащий на земле нож. Сид двинулся на Таню.

- Ну, кто теперь тебя спасет? - оскалился он.

Глаза Тани расширились от ужаса, и она переводила шокированный взгляд с Бона на старпома, а потом лихорадочно огляделась, ища хоть какое-нибудь средство защиты в темноте, полотно которой вспыхивало яркими всполохами, что отбрасывал горящий дом, и эти блики скользили по сделавшемуся жутким лицу Сида. Пятясь назад, она едва не упала, натолкнувшись на тонкие колышки арматуры, фиксирующие буйно разросшийся куст гортензии. Обхватила дрожащими пальцами тонкий прут, пытаясь вытащить его из земли. А Сид тем временем надвигался, насмехаясь над ней и уже празднуя свою победу.

- Где же твой мифический муж? Я спрашиваю, кто придет за тобой и., - речь Сида оборвалась, и ему стало резко не хватать воздуха, когда что-то сильное и гибкое, словно змея, обвилось вокруг шеи. Ну, точно удавка. Мозг прострелило от дикой догадки: ему уже не жить. Откуда это мерзкое предчувствие?!

А на лице девчонки Сид уже увидел признаки узнавания того, кто встал за его спиной. Низкий, почти утробный, наполненный животными нотками зловещий голос зарычал над самым ухом:

- Тот, кто избран Татьяне самой Вселенной.

И Сид увидел его. И внутренне сжался - над ним возвышался огромный человек.. .нет, инопланетянин, глаза которого метали ядовито-синие молнии в прямом смысле этого слова. Когда незнакомец снова заговорил, длинные острые клыки привели Сида в состояние, близкое к панике. Жалости не было ни во взгляде, ни в голосе незнакомца.

- Кто. кто ты? - захрипел он, цепляясь пальцами за то, что сжимало его шею, душило, лишало так необходимого кислорода.

- Муж, но как видишь совсем не мифический, - жуткий оскал растянул губы инопланетянина, и мечущие молнии глаза превратились в щелки: - Ты посмел покуситься на самое святое в жизни варда - на его пару. Ты умрешь.

И прежде чем старпом успел что-либо еще сказать, что-то горячее обожгло его грудь, внедряя в сознание, уже опутанное ростками истерики, уверенность в том, что его сердце сейчас разрывают на части, что кровь его сворачивается, застывает. Опустив вниз глаза, он увидел, как укутанный в некую сверкающую, пульсирующую крохотными молниями субстанцию, кулак незнакомца врезался в его тело. Из горла Сида вырвался хрип, а в глазах этого монстра горел приговор. Сид к своему счастью так до конца и не понял, что произошло: захлебнувшись черной кровью, он медленно осел на землю. Хвост Ориана разжался, и он повернулся к своей Избранной.