Свет и ветер. Том 1 [закончен] [черновик]

Подсеменил Шек, явив морду столь обиженную, что я бы заржал, если бы не ощутимые травмы. Обижен он был тем, что идет война, а он не при делах, даже пострелять не дали.

— Можешь стрельнуть, — милостиво дозволил я перевод боеприпасов, на что физиономия сквата стала просто эталоном обиды и скорби, вызвав у Кристины хихиканье. — Не дуйся, Шек. Судя по докладам, да и интенсивности огня, демоны всё меньше лезут из улья, очевидно, их гнала воля этого, — похлопал я по башке на цепочке. — Так что через четверть часа, если динамика сохранится, пойдем зачищать улей, настреляешься, — озвучил я посветлевшему ликом гнуму.

Динамика, судя по докладам, шла к этому: гвардейцы почти перестали вести огонь, четырех оставшихся Гидр и спустившихся вновь Ястребов более чем хватало для распыления жидеющей волны демонов. А вот в столичном улье была спонтанная попытка бунта, захвата жертв и проведения ритуала. Впрочем, псайкеры и усиленные патрули выявили поганцев и частично перебили, частично захватили еретиков, сейчас таща их на экспресс-допрос.

Тем временем, в силу очевидно более спокойной обстановки, из штабной Химеры приковыляла Гера и тут же, принялась Кристину наставлять, в смысле как меня помятого чинить, не сделав хуже. Довольно любопытным был момент, что старушенция меня «не видела», к её свету и ветру я был иммунен, а вот частично «своя» Кристина меня вполне себе лечила, что с одной стороны хорошо… А, со всех сторон хорошо, решил я лишний раз не параноить. Благо, причина для паранойи в виде неопытного лекаря, направляемого «слепым» наставником, и без всяких возможных «предательств» немало напрягала. Я всё ждал в недрах себя какого-нибудь хруста и ойканья, что это, мол, «случайно», но пронесло. И монитор моего состояния выдавал положительную динамику. Что, впрочем, при посадке Вендетты с моим доспехом, не помешало мне с облегчённым воплем «сменю доспех!» ускакать.

На Вендетте меня поджидал сам Редуктор, с попискиваниями извлекший меня из погнутой брони, менее чем за минуту облачивший в броню среднюю и с сожалением уставившись на гнутый доспех, попросил быть поаккуратнее. Вот почти уверен, что не из-за моей ценной тушки, а из-за возможного «повреждения благословлённого Омниссией механизма», технофил этакий.

После чего я выдвинулся, присоединившись к двигающимся в улей гвардейцам. Артиллерия и техника оставались снаружи, не столько из-за размеров — большая часть центральных улиц улья позволяла пройти даже танку, сколько из-за слишком тяжелого оружия и слабой маневренности.

И началась довольно неприятная, но нужная работа. Лишенные руководства (как выяснилось впоследствии, чемпион был единственный демон, кроме кровопускателей, очевидно, пробившийся сквозь их тела в схлопывающийся разлом), демоны кидались на ближайшую жизнь, что увеличило потери среди населения, но ослабило напор на кордоны, позволив им устоять, а части сил — выступить одновременно с нами. Само же зрелище улей представлял печальное, не столько развалинами, которых-то толком и не было, а кучей трупов. Более трёх миллионов человек (и хорошо, что не десяток!), погибли в улье Кассилия в течении получаса. Плюс демонические отродья отрубали головы и складывали их вдоль центральных улиц, что мягко говоря, не способствовало душевному спокойствию присутствующих.