Чулымские повести
- Автор: Еремеев Петр Васильевич
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: Юпитер
- ISBN: 5-7269-0037-5
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Чулымские повести». Краткое содержание книги:
В окнах ярилось солнце, легко тянуло с подоконников теплые светлые полосы по темной желтизне крашеного пола. За окнами на влажном кусту черемухи возились и кричали воробьи, где-то рядом, в соснячке, заботливо часто верещала сорока.
Андрей спал на полу. Разметался парень, одеяло сбил в ноги, видно, и его ночью мучила вчерашняя выпивка. Он тоже пил самогонку осторожно, Андрей. Понятно, до фронта наверняка и рта не поганил хмельным — трезвый народ живет по Чулыму, особенно сосланные. Ну, а на фронте — там солдату спиртное перепадало не часто. Там пьянели от людской крови, от смрада трупов, от дыма и огня, от железной гари… До страшного, случалось, доходило. До истерики, до блевотины, до разных слез, до отчаяния, до помрачения рассудка. И все это рядом с геройством, с обмысленным хладнокровием. Всякое бывало, особенно с необстрелянными желторотиками, коих сходу в бои бросали. Вспомнить, к примеру, сорок пятый год. Ох, и досталось ребяткам в том последнем победном рывке на запад.
Будить-не будить Андрея? А хватит ему военными снами маяться! Успеет наваляться, надрыхаться в постели, ему еще сидеть да сидеть дома.
Андрей поднялся лениво, с кряхтеньем. Весь он был розовый, чистый со сна, русые волосы вразброску, только голубые глаза слиняли — мучился ночью парень.
Степан торопил:
— Стол заскучал без хозяев… Беги на кухню, ополоснись!
Они еще и гимнастерок надеть не успели, как в избе зашумел Лукьян. Раскрасневшийся с улицы, с веселым хмелем в глазах, уперся руками в косяки низкой горничной двери, плясово запритопывал сапогами.
— Эх, мать моя мать, пошла полоскать… Ребяты, сивуха выдыхатся — в бой! Ну-у… ёканый бабай, сиди дома не гуляй… Рубах они не натянули. Да у нас что — благородное собранье, обед с дамами и кувертами… Садись за стол так, теплынь же в доме!
В горнице Лукьян закружил возле неубранного стола, лихо разлил самогон. Поднял стакан и повинился перед сыном:
— Ты прости, Степша, водочку, спирт ли — это Половников не сёдни-завтра привезёт.
— Он все в милиции служит?
— Служит не тужит! Его из милиции теперь уж не выдрать — старая кадра. Наказал я, чтоб поскорей приезжал, да ведь не вот вознялся да полетел. Не сам по себе, не кажин день погулять вырвешься к Лукьяну Закутину. Ништо, Половников не упустит, возьмет свое!
Лукьян выпил залпом, шумно зажевал соленым огурцом и укоризненно покачал лохматой головой.
— Тоже мне, губы только мочите… Да ешьте вы, едой силу не убьешь!
Степан тихо, с расстановкой сказал:
— Мне, батя, остерегаться велели. Пока много нельзя. Ты не смотри на меня, ты — пей!
Лукьян потеплел взглядом.
— Родителя, Степша, не осуждай. Я сегодня редкий праздник гуляю. Сын, можно сказать, с того света возвернулся, орденов и медалей у него целый иконостас — молодца, ой, молодца…
Андрей сидел за столом грустным, прятал припухшие со сна глаза. Выпил, и повеселеть бы ему, но не веселится — сиротинушкой вырос. Вот приедет в Согру, в свой поселок, а не встретит у порога родной отец, не ждать крепких мужских объятий, и не вспыхнет за столом отцовской гордостью родитель за своего старшего…
— Ты-то чево скис? — толкнул локтем Андрея Степан. — Поддержи наступление на левом фланге, приказываю, сержант!
Андрей опомнился. В самом деле, что он праздник людям портит!
— Налей, дядя Лукьян.
— Во, это по-нашенски! — вскочил с лавки Лукьян. — А то сидим, друг на дружку глядим… Та-ак, прокатилось у гостя, а у хозяина пролетело легкой пташечкой. Груздем, груздем ее задраивай, самогонь! Ох, и борза, стерва!
Он скоро еще себе налил, Лукьян, и все больше возбуждался, все больше хорошел лицом, как часто это бывает со здоровыми людьми в их начальном опьянении. В плотном ободье черных волос и коротко подстриженной черной же бороде, на щеках Закутина полыхал яркий малиновый румянец. Черные глаза его под широкими дугами бровей блестели молодо и свежо.
Ему, видно, не сиделось, Лукьяну. Опять встал, уперся руками в стол и поднял голос почти до крика:
— Та-ак, вчера вы орденами и медалями вот тут гремели, а мы — глядели… Нынче хвастать мой черед. А ну, худы питухи, выматывайтесь из-за стола и ходу, ходу за мной! Ну, во-от, рубах они не надели… Накиньте шинелки и — хорош. Тепло ныне на дворе, припекат!
Лукьян без шапки, как был в просторной шелковой рубахе пунцового цвета молодецки рванулся из горницы. Степан с Андреем малость задержались, все-таки накинули на себя шапки и шинели. В сенях Степан ухватил Андрея за плечо, заглянул в его повеселевшие глаза.