Новый мир. Книга 4: Правда

Вряд ли слово «шок» или «усталость» правильно описывают то, что я чувствовал. Примерно таким же точным было бы слово «жажда», если примерить его к ощущениям человека, который провел без капли воды несколько дней. Вернее было бы назвать это «полным моральным истощением». Лишь один раз я чувствовал нечто подобное — когда вышел из комы, в которой пробыл 353 дня, пережив 3 клинических смерти.

Но я все-таки нашел в себе силы, чтобы взять себя в руки и начать говорить.

— Меня зовут Димитрис. Димитрис Войцеховский. Знаю, что я — не тот, кого вы ждали сегодня здесь увидеть. И моя жизнь, которая только что пронеслась у вас перед глазами, вряд ли похожа на то, к чему вы привыкли.

В студии сохранялась молчание.

— Я очень многое хотел бы вам объяснить. Очень за многое и очень перед многими хотел бы попросить прощения. Но кое-что из того, что вы видели, не заслуживает оправдания. Только что я словно пережил это снова — и еще раз осознал непростительность, кошмарность того, что я видел. Что я делал.

Я на экране сглотнул слюну, переступил с ноги на ногу. Выглядел совсем уничтоженным. Но все-таки взял себя в руки, и произнес:

— Но есть причина, по которой я показал это вам.

И с этого момента мой голос начал крепнуть.

— Недавно меня избрали в правление Независимого союза отставников — контрактников. Эта организация, объединяющая людей, которые пережили примерно то же, что и я. Она долго боролась за право на своё существование в судах. И теперь снова рискует быть запрещенной, так как 25-го сентября ее участники спонтанно стали на защиту мирных демонстрантов на улицах Сиднея от произвола и жестокости полиции. Может быть, НСОК признан незаконным уже в эту минуту. Но это не отменяет обещания, которое я дал, предложив свою кандидатуру. Я сказал, что начну акцию, которая называется — «Правда о войне». И сегодня я выполняю свое обещание.

Я обвел зал долгим взглядом.

— Никакие слова не передадут то, что вы только что видели, лучше, чем эти картины говорят за себя сами. Но я боюсь, что найдутся те, кто попробует извратить все, запудрить вам мозги. Так что для начала я кое-что объясню сам.

Дальше я шел по пунктам.

— Мои родители получили значительные дозы радиации во время своих скитаний по пустошам в Темные времена. Вероятность рождения здорового ребенка без серьезных отклонений была невелика. В небольшом селении в Центральной Европе, где они проживали, не было технологий для генной обработки зародышей. К «счастью», у моего отца оказался «друг», проживающий в Содружестве. Роберт Ленц.

Искусственный интеллект суперкомпьютера, аккомпанирующего мне во время речи, сработал исправно — на экране появился снимок лица Роберта, вытянутый из соответствующего фрагмента моей памяти.