Потерянные Наследники

— Слава богу, мои настоящие внуки тоже жертвы в этой трагедии!

Он рявкнул это достаточно громко, чтобы все гнездо оказалось в курсе. А после бросился устраивать бесчисленные пресс-конференции, дабы убедить своих акционеров, что никакой угрозы их благосостоянию не возникнет.

Раньше мы могли только мечтать об этом, теперь же считали происходящее чудовищно некрасивым. Дедушка, этот главный воспеватель ценности семейных уз на камеру, фактически отказался от родства с Артуром, спустив на него одного всех собак.

Вот так наш жестокий и прекрасный принц лишился своего трона. И так уж вышло, что единственными, кто оставался на его стороне, были мы. Близнецы. Те самые, что до него исполняли роль паршивых овец в этом семействе.

Дедушка в гнезде почти не появлялся, переместившись в наш Гамбургский дом, где с головой ушел в спасение своей бесценной корпорации. Пара миллионов в тот момент была для деда равносильна банкротству, ведь ключевые ценности компании ему приходилось выстраивать заново. И что-то подсказывало мне, что семья в их число больше не входила.

А наши жизни превратились в одно томительное ожидание финального акта мести Себастиана. Нам не давали прохода журналисты, так что мы просто заперли двери и коротали дни, блуждая по просторной территории гнезда, залечивая раны (в частности мою в очередной раз ушибленную голову) и наверстывая время, проведенное в разлуке.

В один из подобных дней мы с Томасом валялись на диване в моей спальне, и я была уверена, что сериал по кабельному телевидению захватил его так же сильно, как и меня, но оказалось, я сильно переоценила терпение своего бывшего телохранителя. Его глаза внимательно изучали мою пижамную рубашку, не застегнутую на несколько верхних пуговок. Томас устало вздохнул и уткнулся носом мне в шею.

— Детка, я больше не могу смотреть эту чушь, ты слишком близко и слишком хороша без повязки на голове…

Я лукаво улыбнулась и принялась теребить пальцами пуговицу в районе груди.

— Мне казалось, все сейчас слишком драматично для таких недвусмысленным намеков, — проворковала я.

— Точно, — хмыкнул Том, касаясь влажными губами мочки моего уха, — но знать, что под этой тоненькой рубашкой ничего нет, и не пользоваться, выше моих сил… — он сам расстегнул пуговицу, и по моей коже пробежала знакомая дрожь. Его руки скользнули под рубашку, и большие пальцы медленно очертили ореолы моей груди, прежде чем скользнуть к лопаткам и привлечь к себе. Я обхватила Томаса ногами, он усадил меня верхом. Жадно впившись друг в друга губами, мы судорожно пытались компенсировать несколько месяцев разлуки. Неправильно было так долго сдерживаться, теперь пожара, бушевавшего в моем теле, хватило бы, чтобы спалить целый континент. А причина крылась всего лишь в одном человеке. Я подняла край его темно-зеленого свитера, и стоило моим пальцам ощутить соблазнительные изгибы косых мышц живота, как с губ сорвался непроизвольный голодный стон.