До захода солнца [ЛП]

— Господи, — пробормотал он, ошеломленный и испытывающий отвращение к самому себе. Он даже не почувствовал этого.

— Я, наверное, сказала что-то ужасное… — начала она защищать его, и он легонько встряхнул ее, чтобы остановить ее поток слов.

— Этого больше не будет, — заявил он.

Лия смотрела на него широко раскрытыми глазами, приоткрыв губы, но на этот раз он не наслаждался ее очаровательным видом.

— И все же что это? — прошептала она.

Его ответ был быстрым и кратким.

— Тело само готовится к бою.

— Вау, — выдохнула она.

— Против бессмертного, Лия, — продолжил он все тем же резким тоном. — Моя сила в двадцать раз больше твоей. Когда я нахожусь в ситуации боя или бегства, адреналин высвобождается так же, как и у вас, но я становлюсь вдвое сильнее, чем был раньше, вдвое быстрее. Если бы я сделал…

— … ты этого не делал, — оборвала она его.

— Я бы не стал, — заявил он. — Повторю, моя зверушка, когда ты со мной, тебе нечего бояться.

На это она ответила:

— Эту часть я уже поняла.

После того как она заговорила, он увидел, как ее лицо застыло, затем на нем отразился ужас, она побледнела.

Ее сердце бешено заколотилось. В своем гневе он перестал настраивать свое сердце на ее, его взгляд оставался спокойным.

Но она кое-что дала ему прочитать с себя, и дело было совсем не в том, что она сказала только что, не в том, что она верила, что он никогда не причинит ей вреда.

— Лия?

Она посмотрела в сторону двери и быстро сменила тему:

— Может нам стоит позвонить моей семье и пригласить их на завтрак.

— Лия…

— Сегодня я приготовлю завтрак. Блинчики Сюзетт.

Идея, что Лия попробует приготовить блинчики Сюзетт, которые она никогда не делала (не говоря уже о том, что это был десерт), была бесконечно забавной, особенно учитывая, что фламбирование — приготовление пищи при естественном огне, было ключом к успеху блюда. Он мысленно вспомнил, где в доме находится огнетушитель, так на всякий случай.

При мысли, что он станет свидетелем ее начинания и ее реакции на неизбежный провал, Люсьен испытал искушение снять ее с крючка.

Однако он этого не сделал.

— Посмотри на меня, зверушка.

Ее взгляд скользнул к его бровям.

Его руки напряглись, а тон стал предупреждающим.

— Лия.

Она вздохнула, и ее глаза встретились с его.

— Что ты имела в виду? — спросил Люсьен.

— Насчет чего? — спросила в ответ Лия.

Он прищурился, а она сморщила нос.

— Скажи, Лия, — приказал он.

— О, хорошо, — отрезала она и нахмурилась, прежде чем признаться, и это было для него несколько удивительно и чрезвычайно приятно, но проделала она все это с крайне дурным настроением. — Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.

И снова Люсьен был ошеломлен. На этот раз гораздо лучшим способом.

— Я заставляю тебя чувствовать себя в безопасности, — повторил он.

— Да. Ты, — она ткнула пальцем ему в грудь, — заставляешь меня, — указала на себя, затем ее рука затрепетала в воздухе, — чувствовать себя в безопасности. — Она опустила руку и уставилась на него. — Ты большой и быстрый, можешь бросить дорогую машину через улицу, ради всего святого. Ты заставляешь меня чувствовать себя крошечной, защищенной и… ну, в безопасности!