Другой Брежнев
- Автор: Майсурян Александр
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Вагриус
- ISBN: 5-475-00021-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Другой Брежнев». Краткое содержание книги:
Каким Леонид Ильич Брежнев был в быту, в обыденной, семейной жизни, чем он увлекался в свободное время? Как вел себя в моменты риска и опасности? Каким он был в минуты отдыха — на охоте, за рулем? И как оценивал собственную славу?
«Самый великий — просто человек», — говорил глава Советского государства. О Брежневе как о «просто человеке» рассказывает эта книга…
Суслов понял намек и сменил пальто, но от галош так и не отказался. На охоту он приехал только однажды. «Он вышел из машины в галошах, — вспоминал В. Медведев. — Понюхал воздух.
— Сы-ро, — сказал он с ударением на «о», влез обратно в машину и уехал. Даже в охотничий домик к Брежневу не зашел».
Ю. Чурбанов как-то спросил у своего тестя: «Леонид Ильич, Суслов хотя бы раз в жизни ездил на охоту?» «Леонид Ильич часто бывал настоящим артистом, — писал Чурбанов. — Тут он вытянул губы и, пародируя речь Михаила Андреевича, протянул: «Ну что вы, это же о-чень… о-пасн-о…»
Леонид Ильич подшучивал над «постным» образом жизни своего коллеги, над тем, что за общим столом тот пьет один «кефирчик». Называл его «сухарем» и «параграфом».
«Когда я смотрю в его тусклые бесцветные глаза, — признавался он племяннице, — на его пепельные губы, я думаю: любил ли кто-нибудь когда-нибудь этого человека? Я никак не могу себе представить женщину, которая согласилась бы его поцеловать».
В частных беседах, по словам Любови Брежневой, Михаил Андреевич часто говорил о своих детях, хвалил их за скромность. «Из этих разговоров, как шутил Леонид Ильич, следовало, что какая-то женщина, все-таки целовала его и даже родила от него двоих детей».
Своего водителя Суслов просил строго соблюдать все правила уличного движения. По Москве Суслов ездил со скоростью около 40 километров в час. Когда его спрашивали об этом, он спокойно возражал: «Суслов и при такой скорости никогда и никуда не опаздывает». (Рассказывали легенды о его пунктуальной точности: на службу он приходил ровно за пять минут до начала рабочего дня и уходил минута в минуту с его окончанием.) А Брежнев, если попадал в пробку из медленно двигавшихся машин, шутил: «Михаил, наверное, едет!»
Леониду Ильичу не нравились и слишком старомодные и заумные, по его мнению, речи Суслова.
«Зал, наверное, засыпал — скучно, — заметил он об одной такой речи. — Знаете, как сваи в фундамент бабой забивают. Так и у Михаила: ни одного живого слова, ни одной мысли — тысячу раз сказанное и писанное».
И все же по многим вопросам генсек считал Суслова своим надежным союзником. Например, тот решительно выступал против арестов и тем более расстрелов среди руководителей (что стало возможно позднее, в 80-е годы). Когда Суслов заболел, генсек говорил Е. Чазову: «Смотри у меня! Если ты мне не убережешь Михаила Андреевича, я не знаю, что тогда сделаю. В отставку уйду!»
Между прочим, Юрий Андропов по своему стилю был, безусловно, гораздо ближе к Суслову, чем к Брежневу. Генсек как-то шутливо приветствовал его так: «A-а, вот и Андропов! Юрик, Юрий Владимирович, отчего, не любя ни других, ни себя, ты печален, как песня без слов?..»
«В таких хоромах жить не намерен». «Смело… Вперед… Разбивайте хоромы», — призывал Брежнев в 1924 году. Тогда у юного Леонида еще не было даже собственной комнаты. В 30-е годы вместе с ним в двухкомнатной квартире жили 12 человек, и он ложился спать на полу…
А как обстояло дело с его «хоромами» в дальнейшем? Свою первую квартиру в Москве Брежнев получил еще в сталинские времена, в 1952 году. Там, на Кутузовском проспекте, в доме 26, он и был прописан до самой смерти. Как вспоминала Рут Брандт, она была немало удивлена, когда от супруги Брежнева узнала, что глава сверхдержавы живет в самом обычном доме. «Когда мы ехали в отведенную нам резиденцию на Ленинских горах, она показала мне в сторону огромного типичного для Москвы жилого массива и сказала, что там они живут. А я думала, они живут в Кремле».
В 70-х годах Брежневу решили построить новую, особо благоустроенную квартиру. В ней были каминный зал, танцевальный зал… всего около 460 квадратных метров. «На улице Щусева, — писала Лариса Васильева, — в самом респектабельном районе Москвы, в конце семидесятых годов вырос дом из отличного кирпича… Особенностью этого дома стало одно любопытное обстоятельство, незаметное с первого взгляда: окна четвертого этажа были безусловно больше остальных…» Потолки здесь тоже были на метр выше.
Однако новая квартира показалась Леониду Ильичу чересчур шикарной, и он отказался в нее переселяться. «Он приезжал, — писал М. Докучаев, — посмотрел ее и сказал, что в таких хоромах жить не намерен». «Сказал, что она для него чересчур большая», — вспоминал Ю. Чурбанов.
«Нам и тут хорошо, — говорили супруги Брежневы. — Вообще, надо поскромнее, поскромнее — нам нельзя выпячиваться».
Впрочем, в столице генсек ночевал не больше одной недели в году. Жил на государственной даче в Подмосковье, выходные проводил в Завидове. Генри Киссинджер вспоминал: «Свою виллу… он демонстрировал с гордостью предпринимателя, прошедшего путь от чистильщика сапог до миллионера. Он спросил меня, сколько стоило бы все это в США. Я бестолково и ошибочно предположил сумму в 400 тысяч долларов. Лицо Брежнева поникло. Мой помощник Хельмут Сонненфельдг был более опытным психологом.