Филипп Красивый
- Автор: Минуа Жорж
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Самиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Филипп Красивый». Краткое содержание книги:
В оформлении обложки использована миниатюра из Больших французских хроник (XV вв.) изображающая принесение вассальной присяги Эдуардом I Филиппу IV.
Армией командовали несколько ничем не примечательных лидеров. Ги де Намюр, сын графа Ги де Дампьера, роль которого была довольно незначительной. Вильгельм фон Юлих сын Марии, дочери Ги де Дампьера: молодой, красивый, красноречивый, гордый своим университетским образованием, полученным в Италии, и титулом архидьякона, он был скорее болтуном, чем хорошим бойцом, в самом начале битвы он был ранен и покинул поле боя. Настоящим тактиком, похоже, был Жан де Ренессе, рыцарь из графства Зеландия.
9 и 10 июля произошли стычки, в ходе которых французы тщетно пытались взять двое городских ворот. Столкнувшись с тщетностью этих попыток, было решено дать настоящее сражение 11 июля. Французская армия, развернутая на юге и востоке, была разделена на девять баталий или групп всадников, расположенных в трех линиях: одна во главе с коннетаблем Раулем де Клермон слева, другая с Робером д'Артуа справа, третья, немного позади, чтобы служить подкреплением, с графами Булони и Сен-Поля и Людовиком де Клермон. Впереди находился Жан де Бурла со своими арбалетчиками, задачей которых было проредить ряды противника перед началом "настоящего" сражения. Местность была равнинная, довольно грязная, изрезанная ручьями и канавами. Неужели никто из французских военачальников даже не потрудился обследовать ее? Согласно Chronographia regum Francorum (Хронографии королей франков), два маршала Франции провели быстрый осмотр и не заметили ничего необычного. По словам хрониста ван Велтема, они были в основном озабочены поиском добычи для выкупа. Герольд, посланный на разведку, докладывал Роберу д'Артуа: "Сир граф, я не видел ничего, кроме вооруженных кузнецов и ткачей; и когда я осмотрел армию противника, я не увидел никого важного, кроме Вильгельма фон Юлих и мессира Ги, молодого рыцаря, сына Ги де Дампьера". Благородные французские рыцари были уверены в несомненной победе над этой бандой паршивой пехтуры. Возможность поражения даже не приходила им в голову. Франко Кардини так описывает их душевное состояние: "Привыкшие недооценивать пехотинцев, отказывать им даже в качестве бойцов, и, пышущие презрением к населению городов, красивые военачальники короля Филиппа IV радостно бросились на этих грязных фламандских торгашей и лавочников, пренебрегая всякой осторожностью и пренебрегая предварительной разведкой местности. Такая предосторожность показалась бы им недостойной, признаком трусости; разве не неприлично проявлять беспокойство, когда они собираются преподать этим разбойникам хороший урок? […] Они и представить себе не могли, с чем им придется столкнуться: с мрачным и упрямым гневом буржуа, для которой война была далекая от удовольствия, представляла собой катастрофическую и дорогостоящую паузу, хотя и необходимую, в жизни, посвященной производству и торговле".
В данном случае "буржуа" были в основном ремесленниками, но в сражении они рассуждали точно так же. Их тактика, как пехотинцев, очевидна: сомкнуть ряды и выдержать удар кавалерии. Впереди арбалетчики и пикинеры имели задачу убить как можно больше лошадей и всадников, чтобы ослабить и дезорганизовать атаку; позади них — пехотинцы, вооруженные годендагами и клинковым оружием. Вильгельм фон Юлих располагался справа, Ги де Намюр слева, Жан де Ренессе сзади с резервом. Жителям Ипра было поручено блокировать замок Кортрейка, чтобы противостоять возможной вылазке гарнизона. Местность была благоприятной: фламандцев подпирала с тыла река Лис, которая препятствовала не только отступлению, но и удару с тыла. Фламандцы расположились между стенами Кортрейка и монастырем Грёнингхе: перед ними были поля, пересеченные ручьями и рвами, которые значительно затрудняли кавалерийскую атаку французских рыцарей, даже если они считали это препятствие незначительным. Копали ли сами фламандцы рвы, чтобы усугубить французам трудности? Хронист Жоффруа Парижский считает, что да:
Этот момент вызовет споры после битвы: является ли это частью уловок нечестной войны, как будут утверждать французы, основываясь на теории справедливой войны, разработанной схоластами, такими как Фома Аквинский? Но фламандцам было все равно. Для них война не была игрой, это был вопрос жизни и смерти. Они не брали пленных, ведь ремесленники не могли получить выкуп за благородных рыцарей. Поэтому они убивали всех: "Их оружие, имеющее отвратительные и гротескные формы — копье с изогнутыми клыками, алебарда, пика на древке совмещенная с на топором, коса, тесак, секира — использовалось для того, чтобы повалить всадников, поразив их лошадей, и нанести удар между сочленениями доспехов. Сброшенный на землю тремя, четырьмя, десятью этими энергичными мужами, красивый рыцарь, облаченный в железо, оказывался в положении рака на берегу, парализованным тяжестью своего снаряжения. И острые клинки, направляемые безжалостными руками, знали, где найти незащищенные места. Всадники были профессионалами в военном деле, но теперь им пришлось столкнуться с другими профессионалами: мясниками, привыкшими убивать, виртуозами разделывания туш, мастерами-плотниками с твердой рукой и верным глазом, оружейниками, способными с первого взгляда обнаружить изъян в любом доспехе и знающими, с помощью опытного взгляда на стык двух пластин, как добраться до тела". Таким образом, Франко Кардини выражает разницу в менталитете двух лагерей.