Секретарь старшего принца 8

В горле саднит, и я кашляю, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения. Мне бы поберечь голос… Но и звук вампира нужно выяснить.

Прежде, чем начать разговор, я оглядываюсь. Может быть, в последний раз. Удивительно, но когда смотрю назад, зрение обретает прежнюю чёткость, и дышать чуть легче.

Лестница усыпана трупами почти до вершины. Они громоздятся друг на друге, у основания скопившись кровавой горой. Не верится, что я уничтожила столько вампиров за удивительно короткий срок восхождения. Побоище в доме Броншер-Вара в сравнении с этим просто разминка.

Сейчас пирамида окружена частоколом каменных земляных шипов и пластов, поднятыми магическими щитами. Драконы стеной стоят между пирамидой и накатывающей толпой вампиров, не пропуская тварей ко мне. Бьют молнии, ураганы пытаются оттащить безумных чудовищ прочь. Среди вампиров кровавыми лопастями вертится Жаждущий. Среди вампиров же смертоносно мечется Танарэс.

Земля бугрится и перестраивается, в трёх местах скручиваясь и поднимаясь огромными курганами. Они пульсируют: из них будто что-то вырывается, выбивает пласты, тут же наползающие обратно и запечатывающие неведомую силу внутри. Архивампиров? Вполне может быть. И судя по тому, что шевеление земли начинается от рощи деревьев, эльфы, наконец, смогли применить мощные групповые чары.

Но меня интересует не это: среди всплесков стихий, мерцаний щитов и многочисленных фигур я ищу одну. Самую важную. Росчерки золотых стрел помогают найти Аранских. Стреляет Ланабет, император мечет в вампиров шары раскалённого добела пламени. Арендар палит реже. Потому что ему приходится держать каменные тиски, из которых рвётся Элор.

Он ловит мой взгляд, губы искажаются в крике, но зов тонет в шуме битвы. Ещё рывок, рывок — и Элор раскалывает сковывающие его камни. Арендар оглядывается, успевает снова его спеленать, но я понимаю — Элор скоро вырвется. Он покрывается золотой чешуёй, силясь обратиться в дракона, хотя это нарушит их защиту и сделает уязвимее для атак вампиров.

— Я справлюсь, — одними губами произношу именно ему, вижу, что Элор понимает мои слова, но опять кричит в надежде остановить, и я отворачиваюсь, чтобы вернуть так необходимое мне спокойствие.

Сейчас Элор в безопасности, осталось мне сделать своё дело. Раньше, чем Элор вырвется на свободу и помешает.

Внизу гремит бой.

Пропитанный ядовитыми миазмами воздух сковывает лёгкие. Но я сильнее этого. Я смогу.

Облизываю пересохшие губы.

Высшему вампиру моё присутствие по-прежнему безразлично. При взгляде на него зрение снова плывёт, ненавистная фигура окутывается маревом.

Я ничего не знаю о высшем, но надеюсь, что он из Эёрана, и наши традиции ему не чужды: привязанность к роду, кровная месть, честь. Надеюсь на это, иначе планы на разговор могут пойти прахом.

— Я Риэль, — произношу как можно увереннее и громче, и мой голос звонок и ясен на фоне доносящихся снизу криков и грохота. — Последняя из Сиринов. За что ты уничтожил мой род?..

Ответ знаю, но спрашиваю, потому что по всем правилам кровный враг должен пояснить свои действия. Когда последний представитель уничтоженного тобой рода приходит, ты должен выслушать и ответить.