Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Ведь это именно ты должна подшить ее лучше всех, ты же видела ее даже в свои школьные годы!

— Ну да, понимаю, — сокрушалась Марленка. — Вы же знали дядюшку лучше всех, наверное, вы ведь тоже должны были ее видеть…

— Вот именно, что нет. Это она меня вроде как рассматривала, а не я ее, я не обращала на нее внимания и на самом деле видела вблизи всего два раза.

В этом портрете я ее, конечно, узнаю, но сама не сумела бы ее описать.

— В любом случае она теперь старше, чем была!

В результате у Возняка оказались два лица, одно — в расцвете свежести, второе — несколько избыточно цветущее, но никто бы эту розу еще из вазы не выкинул. Время не слишком ей повредило. Писаной красавицей назвать ее было нельзя, но дама интересная. Живая, с выразительными чертами, полная энергии, увенчанная огромной копной черных волос, черные брови ей на самом деле очень шли и имели право засесть в памяти у Эвы Гурской с первого взгляда.

Специалист по компьютерной графике впал в неистовый восторг и предложил по памяти восстановить всю фигуру разыскиваемой дамы. Поскольку свидетельницы запомнили лицо, они наверняка обратили бы внимание и на остальное, женщины привыкли обращать на это внимание. Его немедленно поддержали, и он приступил к работе.

Самые точные сведения предоставила Анна Бобрек, которая видела обожательницу у себя под окнами, поэтому общее запомнила лучше частных мелочей, ее живо поддержали Марленка и Эва Гурская, результат подтвердила Иоанна. О да, все свидетельницы были совершенно правы: действительно — валькирия, кариатида, в эту компанию можно было бы еще добавить Горпину, но — неизвестно почему — Возняку казалось, что Горпина по сравнению с этой красоткой слишком худая. Или чересчур жилистая. Или костлявая. А тут — баба что печка, к тому же брюнетка. Разве что…

— А она не поседела? — быстро спросил он Марленку.

— Нет, когда я последний раз ее видела, она была черная, как всегда. Может, красится?

И что дальше? Выложить ее в Интернет? Показать по телевидению? Объявить открытый поиск, чтобы насторожился и убийца? Нет, лучше начать камерно.

Возняк распространил отпечатанный фоторобот по всей полиции, включая и дорожную, и уже на третий день пожинал плоды. К нему пришел участковый одного из комиссариатов в Мокотове, смущенный и неуверенный.

— Я сам не знаю, чего делать, — сказал он. — Я лично такую не знаю, но что-то меня торкнуло, и я отцу показал эту картинку. Я сам из полицейской семьи: отец был участковым двадцать пять лет назад, они еще по старому адресу жили, но я сразу говорю, что отец не все хорошо помнит.

— А почему так? — живо поинтересовался Возняк. Участковому на вид было не больше тридцати пяти, отец его вряд ли был дряхлым старцем, с чего бы ему вдруг потерять память?

Участковый тяжело вздохнул.