Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Он свернул в темный проход между рядами, потом еще раз направо, потом налево. Здесь среди ларьков были ворота подворья. Он открыл калитку и очутился на широком дворе. Вокруг, по периметру, теснились лавчонки. Кармайкл направился к одной из них, где висели овчинные полушубки, какие носят на севере. Он стал их придирчиво перебирать и разглядывать. Хозяин в это время угощал кофеем статного бородатого покупателя в зеленой чалме — знак того, что он — хаджи, то есть побывал в Мекке.

Кармайкл стоял рядом и щупал полушубок.

— Беш хаза? — спросил он.

— Семь динаров.[457]

— Дорого.

Хаджи спросил:

— Так ты доставишь ковры ко мне на подворье?

— Можешь не сомневаться, — ответил купец. — Ты уезжаешь завтра?

— Да, в Кербелу.[458] Прямо с восходом солнца.

— Кербела — моя родина, — сказал Кармайкл. — Пятнадцать лет я не видел гробницу Хуссейна.

— Кербела — священный город, — кивнул хаджи.

Лавочник бросил Кармайклу через плечо:

— Там во внутреннем помещении есть полушубки подешевле.

— Мне нужен белый полушубок, северный.

— Есть у меня, вон в той комнате.

Лавочник указал на дверь в задней стене.

Все прошло по условленному сценарию — обычный разговор, какой можно услышать в любое время на любом базаре, — но в определенной последовательности были произнесены парольные слова: «Кербела» и «белый полушубок».

Только один раз, по пути в глубь лавки к задней двери, Кармайкл поднял голову и взглянул на лавочника — и сразу убедился, что это не тот человек, которого он ожидал увидеть. Он встречался с тем человеком лишь однажды, но память на лица у него была безошибочная. Сходство имелось, и заметное, но это был не он.

Кармайкл остановился. И спросил с легким недоумением:

— А где же Салах Гассан?

— Салах Гассан — это мой брат. Он умер три дня назад. Все его дела перешли ко мне.

Да, возможно, что это его брат. Сходство большое. И возможно, что брат тоже состоит на службе в департаменте. Все отзывы были правильные, это бесспорно. Но в полутемное заднее помещение Кармайкл вошел еще настороженнее. Здесь на полках тоже лежали товары — кофейники, сахарные щипцы из меди и бронзы, старинное персидское серебро, вороха вышивок, сложенные бурнусы, эмалированные дамаскские подносы, кофейные сервизы.

Белый полушубок, аккуратно свернутый, лежал отдельно, на низком столике. Кармайкл подошел, поднял его. Снизу была сложена европейская одежда — слегка поношенный, но модный деловой костюм. В нагрудном кармане пиджака — бумажник с документами и деньгами. В лавку вошел неизвестный араб. А выйдет и отправится на заранее назначенные деловые свидания некий мистер Уолтер Вильямсе, служащий фирмы «Кросс и K°, импортеры и пароходные агенты». Существовал на свете и настоящий мистер Уолтер Вильямсе, тут все надежно, — респектабельный и заслуженный бизнесмен. Со вздохом облегчения Кармайкл начал расстегивать свою драную армейскую гимнастерку. Все в порядке.