Водные ритуалы [litres][Los ritos del agua]

На следующее утро позвонила Эсти. Я объяснил, что все еще жду. В Портал-де-Форонда я не был нужен, поэтому не выходил из дома весь день. В моей теплой берлоге ожидание было не таким мучительным. Кроме того, мне требовалось одиночество, чтобы рана от разрыва с Альбой потихоньку затянулась и я смирился с тем, что мы никогда не будем вместе.

Время шло, а Голден не подавала признаков жизни.

То же самое в среду утром.

И днем.

Возможно, она бежала за границу и выкинула из головы все, что произошло в Витории. А может быть, решила создать себе новую личность и оставить позади свое прошлое, прошлое Ребекки, да и мое тоже.

В ту же среду позвонил Пауланер: он подтвердил, что Сауль явился накануне в больницу и сдал анализ на ДНК. За ним постоянно следили, чтобы он не исчез или не передумал.

Это случилось в четверг утром: я вытащил из почтового ящика конверт без обратного адреса.

Поскольку соседей рядом не было, я распечатал конверт прямо там, в узком коридоре подъезда. Это была Голден. Она вновь назначила мне свидание на урочище Атча. В пять вечера того же дня. Без мобильных телефонов, каких-либо устройств и третьих лиц. Я послушался — все это уже было.

Гигант-посыльный прибыл на своем крошечном мопеде. На этот раз ни один из нас не испытывал особого напряжения. Он приветствовал меня: «Здоро́во, инспектор!» — как будто мы знали друг друга всю жизнь и каждую субботу встречались в Старом городе, — и оставил пакет на траве, у подножия урочища. На этот раз парень не обмочился.

— И подпись, если не возражаете, — сказал он мне.

Я накорябал свою подпись и вытащил присланный Голден планшет с мигающим на экране чатом. Уселся на сухую траву, глядя на Задорру и квадратики сжатых полей, раскинувшиеся перед моими глазами. Мимо прошел неосторожный олень и, завидев меня, убежал.

Это послужило мне знаком: я не хотел, чтобы Голден исчезла, узнав о том, что я собирался ей предложить.

«Слушаю тебя», — она поджидала меня в чате.

«Вряд ли тебе понравится то, о чем я собираюсь тебя просить, но, прежде чем ты откажешься, я все-таки изложу свою просьбу», — написал я.

И рассказал обо всем, что произошло во время моей последней поездки в Кантабрию.

«Так значит, ты хочешь, чтобы я…»

«Да. Не осталось ни одного живого свидетеля, кто мог бы это сделать. Только ты», — заявил я ей прямо.

«Неужели вы обнаружили, где похоронен ребенок Ребекки?»

Это сбило меня с толку. Что значит «похоронен»?

«О чем ты говоришь?»

«Ребекке сказали, что она родила мертвого мальчика, что они позаботятся о том, чтобы похоронить его по-христиански, и ей лучше не знать, где могила».

«Могила? Не так давно Сауль утверждал, что его кремировали… Нет, Голден, я подозреваю другое», — ответил я.

И все ей рассказал.

Она молчала несколько секунд, прежде чем ответить.

«Я размышляла об этом последние несколько месяцев, но не хотелось верить, что такое возможно».

«Видишь, и ты подозревала… Признайся, что такие мысли возникали у тебя и раньше».