Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

Книга дает отличное представление об их отношениях в то время: «Хотя мне не нравится обсуждать эту тему и даже размышлять об этом, но необходимо признать, что мой менеджер был подозрительным человеком. Несомненно, у него были на то причины, однако с годами подозрения относительно Международного боксерского совета и борьба с президентом этой организации Джимом Норрисом деформировали разум Каса. Несомненно, это наложило негативный отпечаток и на мою карьеру». В своей книге Флойд утверждает, что поражение в поединке с Ингемаром привело его в ярость и побудило начать самому распоряжаться своей жизнью:

«Никто не падал вместе со мной те семь раз, когда я оказывался на канвасе. Боксер всегда дерется в одиночку. Я тогда пообещал себе, что если в следующий раз мне удастся добиться успеха, я сам стану себе хозяином. Все мои ошибки будут только моими и все решения тоже. Я должен был потерпеть поражение, чтобы понять это. Ингемар заставил меня включить мозг. А ведь это ужасно болезненно, особенно для человека, у которого есть кто-то, кто всегда думает за него.

Пока Ингемар не вырубил меня, Кас в каком-то смысле являлся моим разумом. У меня не было причин сомневаться ни в чем, что он делал или говорил, потому что каждую минуту моих отношений с ним я был похож на сына, которым руководит отец. Но сын в конце концов вырастает и неминуемо начинает все больше думать сам. Иногда случается нечто, заставляющее мальчика стать мужчиной раньше, чем ожидалось. Это всегда шокирует отца, но через некоторое время он смиряется, потому что это неизбежный ход жизни. Мне кажется, это самое верное объяснение тому, что произошло в наших отношениях с моим менеджером. Формально Кас оставался для меня тем, кем всегда являлся. Однако на самом деле я старался показать: слишком многое произошло, чтобы я мог и дальше полностью подчиняться кому бы то ни было. До своего поражения я был сыном Каса, но после него я стал хозяином собственной судьбы. Это очень сложная для обсуждения тема, и мне бы не хотелось, чтобы сложилось впечатление, будто я пытаюсь навредить Касу. По его вине мне причинили сильную боль, хотя он этого и не желал. Однако надо принимать в расчет следующее: что бы Кас ни делал, он всегда считал, что делает это исключительно ради меня, в этом я уверен».