Чужой

Наступила пауза, Илона закурила свою душистую сигариллу. Потом вдруг села перед Сашей, распахнула пеньюар, под которым было её голое всё ещё соблазнительное тело, выдохнула дым поверх головы Саши и спросила с чарующей интимной интонацией:

– Не прервать ли нам еду и беседу сам знаешь для чего?

– Я с радостью принимаю твоё предложение!

Они пошли в её спальню…

…Когда вернулись к еде, Илона вдруг объявила Саше:

– Я вдруг чётко ощутила, что ты трахаешь меня чисто механически, не вкладывая никаких эмоций. Видимо, все эмоции достаются теперь лишь Ядвиге. Не купить ли мне фаллоимитатор? Тогда мне ни ты, ни Ясу не нужны. Ведь вернуться ко мне, я вижу, ты не хочешь.

– Илка, вот не поверишь, я не раз говорил себе: упаду перед Илоной на колени и буду умолять позволить мне вернуться. Но после сегодняшнего сеанса интима понял, что возвращаться нецелесообразно. Извини, но ты стареешь. Четверть – уже немало. У тебя ведь миллиончиков пятьдесят в пересчёте на евро?

– На сегодня уже двести шестьдесят семь с копейками!

– Значит, мне перепадёт более шестидесяти миллионов. Неплохо. А тебе советую купить лучше фаллоимитатор! Он тебя никогда не отвергнет.

– Спасибо за честность. Ты, Сашуня, не подлец, и это уже очень хорошо. В ближайшую субботу я и, кстати, ты тоже приглашены на свадьбу, но ты должен быть без Ядвиги. Женятся наши сотрудники из Питера Максим и Лера. Прошу явиться и одеться по парадному, мы будем пировать в ресторане «Метрополь». Будут только имеющие отношение к фирме, а также родня жениха и невесты. Ты всё же отец-основатель фирмы, а я мамка-основательница. Я попыталась исключить тебя из списка гостей, но усекла, что другие не поймут. Теперь доедай, допивай и проваливай. Я буду плакать в одиночестве. Ясу, кстати, укатил в Сочи на какой-то международный песенный конкурс, там есть среди участников две японки. К субботе Ясу вернётся и заберёт к нам Лёшеньку. До встречи в ресторане!

Она отстранила Сашу, когда он потянулся к её лицу. Он ничуть не огорчился.

К субботе Саша купил новый смокинг, а галстуков-бабочек у него накопилось немало. Он долго размышлял, какую именно надеть, и выбрал светло-голубую с таким же платочком. Обул ноги в новенькие лакированные туфли. В голову вдруг пришло чёткое понимание того, что он, скорее всего, навсегда покинет Москву и вообще Россию. Но квартиру на Фрунзенской набережной, полученную благодаря браку с Сузанной, всё же разумнее сохранить на какой-то крайний случай, а потом пусть сыну останется.

Ядвига вначале огорчилась, решив, что Илона из ревности лишает её возможности покрасоваться на свадьбе, и даже прикинув, не следует ли заранее исключить Илону из числа гостей на её с Сашей свадьбе. Но Саша втолковал ей не без усилий, что Илона ей не соперница, потому что уже старовата, а на той свадьбе будут все свои, к которым почему-то причисляют и его самого. Отец-основатель, понимаешь. Всё же Ядвига осталась при мнении, что после свадьбы Саша непременно поедет к Илоне и по её сигналу запрыгнет в её постель. «Все мужики кобели, и это доказано ещё в древние времена», – грустно подумала она, и ей стало даже легче на душе. Мириться с неизбежным не так уж трудно, как порой нам кажется.