Фантасмагория, или Сказки третьего тысячелетия

Леонид Зорин встретил друзей взволнованным голосом.

— Я уже полчаса сижу без дела в полной темноте и высматриваю вас в иллюминатор. Вы немного опоздали.

Кроме того, я заметил, что защитно-силовой экран первой пирамиды ведёт себя как-то странно и нестабильно. Он толи дрожит, толи мигает.

— Вот поэтому мы и поспешили покинуть центр управления, — произнёс в ответ Павел и сел в кресло перед панелью управления бортовым компьютером. — Там критическая обстановка!..

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Леонид, забирая у командира сумку с образцами. — Там действительно так опасно, как ты говорил?

— Да там сейчас всё рванёт к чёртовой матери! — рявкнул командир, осёкся и уже спокойнее добавил, — если, конечно, Луиза всё правильно поняла.

Там что-то случилось с главной энергостанцией, и в любой момент на месте пирамид и «женского лика» может образоваться большой кратер. Просто бабахнет и всё, как говорил Юрий. Только это будет чертовски сильный бабах. Мне так кажется, но лучше бы я ошибался.

— Мы тебе всё объясним, пока будем лететь к кораблю. А сейчас, Луиза, тебе придётся выбрать, к кому из нас ты сядешь на колени, поскольку в аппарате нет лишнего кресла. Другого варианта тоже нет, так что решай быстрее.

Американка смущённо улыбнулась, но совершенно спокойно ответила:

— Я не привыкла долго выбирать. А уж если мы с вами оба командиры, то мне тоже полагается сидеть в командирском кресле. Ну, или на командирских коленях. Ты согласен, Павел?

После такого обмена любезностями и взаимного перехода на ты, Соколов молча кивнул, усадил женщину, а затем приказал космонавтам открыть в гермошлемах воздушные клапаны. Кресла были закреплены в исходном положении, а спинки для удобства откинуты назад.