Чем рыжие не шутят

Я раскрыл рот прежде, чем обдумал, какими словами охлажу энтузиазм этого придурка, но не успел даже «хрю» сказать. Рядом со мной прозвучал голос брата:

-Спорим, ты окажешься на полу, если решишь подойти к ней? – Тон Ала был лишен эмоций. Плохой знак. Очень. Очень нехороший знак!

-А что такое? Я, вроде, ни с тобой говорил. – Хмыкнул парень с зашкаленным барзометром, обернувшись к нам.

И почему-то его лицо застыло. А улыбка стекла, опуская уголки губ вниз.

Тогда я тоже посмотрел на Алекса. И у меня волосы на руках дыбом встали. Серьезно!

Его взгляд был не просто пугающим, а обещающим скорейшую прописку на кладбище. Вкупе с ледяным тоном и неподвижностью лица, будто оно лишено мышц, смотрелось жутко!

-Для вас девушки за тем столом - произведения искусства. – Обманчиво спокойно проговорил Саша, продолжая взглядом нарезать парня на кусочки. - Музейные экспонаты. Посмотрел, восхитился и отвернись.

-Так это ваши? – Хмыкнул второй, русоволосый и смуглый, пожав плечами. – Да так бы сразу и сказали. Мы то думали, такие красотки и сидят в гордом одиночестве. Мы не претендуем на чужих девушек, пацан.

Фух. А они адекватные. Я-то думал нас выгонят из клуба за драку, без права на возврат.

Сейчас я вспомнил этот фрагмент и ощутил панику. Уже вижу, как Ромашка с кем-то заигрывает, мой брат бесится и все! Никакого нам хлеба и зрелищ!

Было в этом клубе одно важное правило: все бои проходили лишь на ринге. Потасовка в зрительной зоне означала, что ты не хочешь быть участником их милой подпольной семьи. А я, вообще-то, хотел.

Поэтому, когда Ромашка отошла от стола на пару шагов, я вскочил следом:

-Ка-а-атерина. – Позвал я Романову, хватая брюнеточку за руку. – Ты куда собралась? Сейчас начнутся бои. А еще, если честно…

Я наклонился к нахмуренной девушке, прошептав на ухо:

-Я бы не хотел, чтобы Алина заигрывала с кем-то, кроме меня.

Когда я отстранился с невинной улыбочкой, глаза подруги расширились. Губы, ярко-красные от помады, приняли форму идеального кружочка. Она посмотрела на меня, затем на Алю, вновь на меня.

-Я так и зна… – Начала девушка.

Но я зажмурил левый глаз и прижал палец к губам:

-Тш-ш-ш-ш… Это наш секрет. Пока что. Окей?

Девушка кивнула, довольно улыбнувшись. Но затем вновь насупилась. Быстрый и острый взгляд на наш столик, и я точно знал, кто привлекал ее внимание. Кажется, я был способен даже угадать ход ее мыслей.

Я нежнее сжал руку Романовой, почувствовав под пальцами тонкий золотой браслет, выскользнувший из под рукава пиджака. Еще тише сказал:

-Катюх… Ревность – не показатель страсти или любви там… А вот ощущение боли и обиды она точно может принести. Хочешь все запутать еще сильнее?

Девушка кусает губу, и я жду, что ее белые зубы окрасятся в красный. Но когда она вновь грустно смотрит на меня и улыбается, этого не происходит.

-Давай скажем ребятам, что тот в голубом поло – гей? – Хитро щуриться зеленоглазая. - Не хочу возвращаться с поражением.

-Готов сказать, что он назначил мне свидание, и я согласился. - Хохотнул я.