Выбрать волю

— У нас, конечно, усиленные кордоны, — степенно кивнул начальник стражи, — но для хорошего стрелка это не проблема.

Грэхард нахмурился и кивнул.

То, что сама идея со школой нашла не очень-то хороший отклик в обществе, он прекрасно знал и сам, и рисковать Эсной, конечно, не собирался.

Поэтому отказал решительно и безоговорочно.

И теперь вот наблюдал — сжатые кулаки и гневные взгляды.

— Но Грэхард!.. — начала было она, но он не стал выслушивать и перебил:

— Это опасно, солнечная. Вопрос решён.

Она моргнула и шмыгнула носом.

Сложила руки на груди и обличающе воскликнула:

— Ты опять делаешь это!

Он подскочил от возмущения. С его точки зрения, запрет был более чем оправдан, и лишь упрямство мешало ей это признать.

— Ну, знаешь ли! — мотнул он рукой в воздухе, волевым усилием удерживая гнев. — Это уж чересчур! — и двинулся было на выход (разговор происходил в её покоях).

— Грэхард! — он поймала его за локоть, вынуждая остановиться и обернуться.

Её полные слёз глаза смотрели прямо ему в душу.

Всё внутри него содрогнулось от любви и жалости; но в вопросах безопасности он был неумолим.

— Прости, солнечная, — тихо утвердил свою позицию он. — Но этот вопрос не обсуждается.

— Потому что?.. — побудила его продолжить она.

— Потому что, — возвёл он глаза к потолку, — это опасно. Не все довольны этой затеей, — изволил снизойти до настоящих объяснений он. — Могут быть провокации, стычки. В тебя могут стрелять.

Эсна растерянно и беспомощно заморгала.

— Как же так?.. — пробормотала она, отпуская его локоть и отворачиваясь.

Ей даже подуматься не могло, что кто-то может быть недоволен столь прогрессивным и необходимым для общества явлением.

Но потом ей вспомнились слова сестры — о том, что Треймер не планирует учить их дочь грамоте, — и с глубокой горечью она осознала, что, действительно, среди ньонцев хватает тех, кто будет недоволен её инициативой.

Грэхард обнял её, прижимая к себе нежно и осторожно. Погладил по волосам.

Она прижалась к нему, вдыхая знакомый и уже привычный запах, тихо призналась:

— Я... я так ждала этого дня. Это... моя первая победа такого рода, понимаешь? — она подняла на него растерянные и потерянные глаза.

Он запустил пальцы в её волосы, поперебирал золотящиеся в солнце пряди, любуясь их переливами.

— Победа... — одними губами повторил он и вдруг ожил и повеселел: — А знаешь что, солнечная? — приподнял он её подбородок, глядя в лицо самым хитрым и довольным образом.

— Что? — растерялась она, не зная, чего ожидать от его непривычно-весёлого прищура.

Взгляд его скользнул по её лицу — от лба через щёки ниже — вернулся к глазам. Хмыкнув весьма удовлетворённо, он высказал свою идею:

— Устроим-ка мы торжественный приём во дворце по этому поводу. На анжельский лад, солнечная, — глаза её широко распахнулись от удивления, и он с наслаждением нанёс довершающий удар: — Только принимать будем вместе, и пригласим всех этих напыщенных князей. — Нагнувшись, шепнул ей на ушко: — Представляю физиономию Треймера.