Мечты камня [ЛП]

Я не хочу сделать ему больно.

Прохожу оставшиеся шаги до кровати и смотрю на его лицо. Он бледен, волосы липнут ко лбу. Выглядит слабым, но дышит глубоко, погружённый в сон — явно более приятный, чем реальность. Присаживаюсь рядом, стараясь не разбудить. На нём нет рубашки, и руки лежат поверх одеяла. Я смотрю на него. Смотрю, пока в памяти не отпечатывается каждая его чёрточка. Смотрю, пока не начинаю видеть его даже с закрытыми глазами.

Протягиваю пальцы. Я хочу приказать им не дрожать, ведь они хорошо его знают. Ведь они любят прикасаться к нему, как и вся я люблю его. Он не причинит мне боли.

Но они всё равно дрожат. Мной движет страх — перед ним или самой собой. Мне страшно сближаться с тем, кого люблю, потому что у меня вновь могут его отнять. Мне будет ещё больнее потерять его снова.

Но пока нам это не грозит. Кенан мёртв. Он больше не вернётся. Он был единственной моей связью с прошлым, и теперь его нет. Всё хорошо. Я смогу, я справлюсь. Я забуду всё это. Научусь заново. Я сумею. Я должна суметь.

Мягко касаюсь его ладони, почти невесомо.

Но я не могу не вспомнить другую руку. Ухмылку. Грубые прикосновения.

Зажмуриваюсь, как если бы тем самым можно было заблокировать неприятные воспоминания. Всё хорошо, Линн. Успокойся, Линн. Ты никогда не тянулась к этой руке, помнишь? Это не та рука. Ты касаешься пальцев Артмаэля, потому что хочешь этого, так? Это не то же самое. Забудь. Всё хорошо. Всё правильно.

Но сколько бы я ни пыталась убедить себя, мне тяжело дышать. Я заставляю себя не отдёргивать руку, гладить его кожу, вспоминая приятные ощущения. Он намного ласковее. У них нет ничего общего. Я пытаюсь вспомнить, какими были его прикосновения, но не получается, потому что сразу в памяти всплывают другие, далеко не такие приятные. Я пытаюсь вспомнить нежные движения его рук, но в то же время не могу не думать о тошнотворных прикосновениях.

Перед глазами всё плывёт, я стискиваю зубы. Пытаюсь сдержать слёзы, грозящие пролиться.

Я не смогу это сделать.

— Линн…

Вздрагиваю и поднимаю взгляд. Артмаэль открыл глаза и смотрит на меня. Я вижу на его лице боль. Сожаление. Все те эмоции, которые я не хотела в нём вызывать. Поджимаю губы. Он ничего не говорит, только прикрывает веки с отчаянием, исказившим его черты. Его ладонь слегка раскрывается, я переплетаю наши пальцы, но даже этого, кажется, недостаточно, чтобы пробить стену между нами.

— Прости… — произносит он. — Прости меня, Линн… Прости… Я не успел… не успел…

В его голосе надрыв. Его мучает совесть. Я не хотела, чтобы он винил себя. Я не желаю ему этой боли.

По моим щекам текут слёзы.

— Это не твоя вина. Ты не мог знать и не мог ничего с этим сделать. Пожалуйста, не говори так…

— Я должен был убить его, когда была такая возможность, а не запирать в темнице. Я должен был… но не сделал этого, Линн, — он снова открывает глаза. Его пальцы сжимают мои, я пытаюсь подавить нарастающие мучения в груди, когда он это делает. — Я велел арестовать его, думал, что этого будет достаточно, что так он никому не причинит вреда, а теперь… теперь ты… то, что он с тобой сделал…