Я научу тебя любить
- Автор: Акулова Мария Анатольевна
- Серия: Самые разные — самые близкие #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Я научу тебя любить». Краткое содержание книги:
Девичьи пальцы будто жечь начало. Стало невыносимо. Настолько, что Аня разжала кулак, не волнуясь о том, что будет с кольцом. Упадет — так и надо. В первую очередь ей. Потому что… Все просрала. Сама все просрала…
Рыдания вырвались откуда-то из груди, прокатились по горлу, Аня поймала их ладонями, которые успела прижать к лицу. Затряслась. Попыталась отвернуться. Не слышала, чтобы стукнулось о пол. Но может просто пропустила.
— Прости меня, пожалуйста. Пожалуйста, прости. Я не хотела… Я правда не хотела. Пусти, я…
Собиралась сделать шаг в сторону. Туда, где ванная. Закрыться, успокоиться, умыться. Выйти, посмеяться. Извиниться по-человечески. По-человечески же все объяснить.
Когда он спрячет все на место. Когда поднимет с пола…
— Ань… — но даже это Корней сделать не дал. Преградил путь рукой. Шагнувшая не глядя Аня от нее отпружинила, возвращаясь на место, снова ударившись о тумбу, всхлипнула, чувствуя, что ловушка смыкается — ведь с другой стороны тоже рука. Его. Корней придерживает за плечи, тянет на себя. Зачем-то. В грудь. А ей туда сейчас нельзя. Только еще сильнее расплачется.
— Спрячь его, пожалуйста. Убери. Я не могу… Я знаю, что не заслужила. Что все испортила. Прости меня. Пожалуйста. Когда-нибудь.
Зашептала, продолжая плакать, вжимаясь лбом, костяшками, дрожащим телом в него. Чувствуя, что на затылок ложится его подбородок, фиксирует будто, что одна рука — с коробочкой, держит за талию, тоже впиваясь в кожу острым углом, а вторая водит по спине, потягивая волосы…
— Тихо… Тихо… Слышишь? — Сам же Корней говорит. Спокойно. Совсем не требовательно. Укачивает будто. Убаюкивает. И из-за этого делается еще хуже. Потому что… И это она тоже не заслужила.
Казавшийся уже пережитым корпоративный косяк снова вырос перед глазами. Мелькал кровавыми пятнами бешенного отчаянья. Давил горло. Вырывался всхлипами.
Аня до сих пор раскаивалась. До сих пор мечтала искупить. До сих пор иногда плакала. Пусть он и сказал, что тема закрыта. Она сделала очень плохо ему, но себе — хуже. В сто миллионов раз.
— Почему ты его не вернул? Почему? Надо было вернуть… Надо было… — Аня снова шептала, не ожидая ответа.
Когда Высоцкий сказал правду в Риме, ей было плохо, но как-то проще. Они были слишком близки к тому, чтобы потерять друг друга окончательно и бесповоротно. А это куда страшнее, чем лишиться права быть невестой. Сейчас же… Когда им так долго было хорошо, те внезапно всплывшие воспоминания сделали по-особенному больно. Выстрелили в упор. Разодрали душу. Аня будто на дно ушла в свои терзания о том, как же сильно… И как же глупо… И как же страшно…
— Анька… — из девичьего горла вырвался новый всхлип, дрожавшая осиновым листом зайка вжалась в Корнея еще сильнее, ощущая себя по-особенному жалкой и ничтожной. Это же она его… Это же она его унизила, она все испортила, она должна прощение просить, исправляться, менять что-то… А не он ее успокаивать. Так тихо обращаться. Ласково. С улыбкой будто… — Анька… Рыдать прекращай. Слышишь? — Но он обращается. И рождает в ней новые всхлипы. Новое отчаянье. Новые красные пятна перед глазами. — Анька, мать твою! — Разрастающиеся, пока Корней не произносит громче, требовательнее, пока не приседает немного, берется за ее кисти, тянет в стороны…
Она борется.
Сначала пытается оставить на месте руки, потом хотя бы голову отвернуть. Но Корней не дает толком. Разводит по сторонам, прижимается своим лбом к ее лбу… Поворачивает. Чувствует, как ее слезы отпечатываются на его носу и щеках…
— На меня смотри. — Говорит так, что Аню начинает колотить сильнее. Она пытается мотнуть головой, но не может. И отклониться не может. И увильнуть. Корней дожидается, когда она разожмет веки. Смотрит в глаза вот так еще несколько секунд, потом начинает отдаляться, продолжая держать ее за кисти.
— Я просто зарядное хотела новое, Корней. Просто зарядное…
Реагируя на ее последнюю отчаянную попытку оправдаться, почему-то улыбается. Смотрит несколько секунд в откровенно убитые глаза, не раненные уже. Потом снова тянется к щеке, ведет носом, касается губами. Они соленые. Но его не смущает…
— Не брыкайся.
Предупреждает, дожидается, пока Аня кивнет, отпускает ее руки. Делает полшага назад.
Свои возвращает на исходные — между ними. Крутит коробочку, смотрит на нее. Знает, что Анино дыхание учащается, она снова боится, она снова думает, как бы сбежать… Дурочка. Маленькая.
Корней поднимает взгляд, усмехается…
— Я не успел купить кольцо тогда, Ань. Это… Свежее. — Усмехается еще раз. Чуть ярче. — Ты слегка поторопилась.