Всё о Ниро Вульфе. Том 2 [компиляция]

– Дражайший Пит, – произнесла она, – хватит уже называть моего мужа сэром Харри, пора отвыкать от этой привычки.

Я пришел в восторг от такой экономии времени. Вместо обычного перечисления имен хозяйка одной фразой дала мне понять, что она Марсель, миссис Харри Ковен, а этот молодой человек – Пит Джордан, да вдобавок еще и передала ему сообщение.

Пит Джордан немедленно двинулся к ней с решительным видом – уж не знаю, намеревался он заключить ее в объятия или стукнуть, – однако в шаге от дамы остановился.

– Вы не понимаете. – Его баритон звучал несколько агрессивно. – Я говорю так специально, исходя из намеченного плана. Это единственный способ доказать, что я не какая-нибудь ничтожная вошь. Только ничтожество корпело бы здесь не разгибая спины, месяц за месяцем выдавая все это дерьмо, лишь бы заработать себе на пропитание. У меня кишка тонка бросить все и, оставшись без средств к существованию, заняться настоящим искусством. Именно поэтому я и называю вашего мужа сэром Харри, чтобы вас позлить. Потом я придумаю, как называть в глаза и его самого, чтобы он рассердился. А со временем дойду до критической точки и вычислю, как добиться того, чтобы Гетц рассвирипел, и уж тогда меня точно вышвырнут. Ну а после этого мне уже ничего не останется, как начать голодать и сделаться настоящим художником. Вот такой у меня план.

Он обернулся и злобно уставился на меня.

– Я тем вернее доведу дело до конца, если объявлю о своем начинании в присутствии свидетеля. Вы свидетель. Моя фамилия Джордан, Пит Джордан.

Злобно смотреть на меня бедняге Питу даже и пытаться не стоило, ибо сложение его к этому совершенно не располагало. Вряд ли он превышал ростом миссис Ковен, к тому же плечи у него были узкие, а бедра широкие. Напористый баритон и дерзкий взгляд, исходящие от человека подобного склада, никак не способствовали достижению желаемого эффекта. Хотя, возможно, тут все дело в недостатке практики.

– Меня вы уже точно рассердили, – ответила Марсель его спине приятным и тихим, но отнюдь не слабым голосом. – Пора бы уж повзрослеть! Ведете себя как капризный ребенок, хотя для ребенка уже староваты.

Он резко обернулся и огрызнулся:

– А вы для меня как мать!

Вот уж глупость так глупость. Марсель была старше его от силы года на три-четыре. Они оба были моложе меня.