Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Нас не надо было долго просить, мы и так были вне себя от любопытства. Вскочив с мест, мы столпились у картины.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, чем вызван такой интерес следователей к Лешекову шедевру. Губы кошмарной бабы покрывал толстый слой губной помады цвета яркой киновари. Янек хохотал, держась руками за живот, а Витольд, удивленный не меньше автора, только и произнес:

— Да ведь это же губная помада.

— Вот именно! — припечатал капитан. — Кто рисовал?

— Я! — сквозь смех признался Янек, сразу же становясь главным объектом внимания.

Оказалось, что, как только пребывающий в меланхолии автор картины покинул комнату, Янек позволил себе немного усовершенствовать картину, восполнив макияж дамы, с полного согласия Януша и моего. Странно, что до сих пор автор этого не заметил, уж очень выделялись губы на общем фоне картины. Но это, в конце концов, дело художника, почему вдруг милиция занялась вопросами колористики?

А те продолжали интересоваться.

— Чем же вы красили? — мягко спросил капитан.

— Помадой, ясное дело, — ответил Янек.

— Вы пользуетесь помадой?

— Бог с вами!

— Тогда откуда вы ее взяли?

— Взял у Иоанны.

Простые слова произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Все три следователя, вздрогнув, повернулись ко мне с немым вопросом на лицах. Чего это они?

В конце концов, нет ничего необычного в том, что женщина пользуется помадой, пусть даже и цвета яркой киновари.

— Это правда? — спросил прокурор, как мне показалось, с укором.

— Правда, — ответила я, все еще не понимая их волнения. — Я одолжила ее Янеку специально для этой цели. Пускай, мне не жалко, хотя помада импортная, французская, но уж очень цвет у нее глупый, так что мне не жалко. Я очень редко ею пользуюсь.

— Можете ее показать?

— Пожалуйста, даже отдать. Мне не жалко…

Изъяв помаду, следственная группа удалилась, оставив нас в состоянии полного недоумения. Мы переглянулись, ничего не понимая.

— В чем дело? — не выдержал Януш. — Признавайтесь, что вы схимичили с этой помадой?

— Так вам и надо! Нечего было портить картину! — мстительно радовался автор.

Витольд только задумчиво качал головой, возвращаясь на свое место.

— Не нравится мне это, — бормотал он. — Ох не нравится. Что-то у них на уме…

Через минуту меня вызвали в конференц-зал. Трое мужчин сидели за столом и осуждающе глядели на меня.

— Может ли уважаемая пани сказать, что это? — спросил капитан, указывая на лежащий на столе предмет.

Предмет явно был большим носовым платком, мужским, в голубую и белую клетку. Нашли носовой платок убийцы?

— Если меня не обманывают глаза, это мужской носовой платок, — осторожно ответила я.