Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

Когда комиссар открыл дверь телефонной кабины, чтобы вернуться назад, он заметил, что черты Ван Дамма, сидевшего в одиночестве за столиком, разгладились. Вид у него был не такой уверенный, как прежде. Он казался менее полным, менее розовощеким.

Почувствовав, должно быть, на себе взгляд комиссара, Ван Дамм вздрогнул и машинально вновь превратился в делового человека. Он громко прокричал:

— Ну что, договорились?.. Вы едете со мной?.. Хозяин!.. Закажите по телефону машину… Нас нужно доставить в Париж… А пока налейте нам еще…

Ван Дамм покусывал конец сигары, и на какое-то мгновение, уставившись на поверхность мраморного столика, поморщился, уголки его губ опустились, словно табак показался ему слишком горьким.

— Только живя за границей, начинаешь действительно ценить французские вина!..

Слова его упали в пустоту. Комиссар, погрузившись в свои мысли, похоже, не слышал собеседника.

Мимо окон прошел Жеф Ломбар. Из-за тюлевой занавески его фигура показалась какой-то расплывчатой. Он шел крупными шагами, мрачный, не обращая никакого внимания на окружающих. В руке у него была дорожная сумка, напоминающая цветом желтый фабричный чемодан Женэ, но совсем другого качества. Это был шикарный саквояж, перетянутый двумя широкими ремнями с отделением для визитной карточки. Жеф Ломбар направлялся на вокзал.

Хозяин кафе пошел вызывать по телефону машину.

На пальце у Ван Дамма сверкал тяжелый платиновый перстень с большим камнем. «По всей вероятности, Беллуар, покинув свой комфортабельный дом, отправился в банк, а его жена прогуливается с сыном вдоль бульвара. Все попадавшиеся ему навстречу здороваются с ним. Ведь его тесть был самым крупным торговцем в районе, а шурины занимали видное положение в промышленности. Перед Беллуаром были прекрасные перспективы. Скульптор Жанин катит в вагоне третьего класса в Париж…»

И на самом низу этой социальной лестницы Мегрэ привиделось бледное лицо пассажира из Бремена, мужа цветочницы с улицы Пикпюс, фрезеровщика, поселившегося на улице Рокет, пившего в одиночестве, который ходил поглядеть на свою жену через витрину магазина, посылал сам себе банкноты, завернутые в старые газеты, покупал в вокзальном буфете булочки с сосисками и, наконец, пустил себе пулю в рот из-за того, что у него украли принадлежавший ему чей-то костюм.

— Что с вами, комиссар, о чем вы задумались?

Мегрэ вернулся к действительности.

— Мне показалось, будто вы находитесь где-то очень далеко отсюда. Держу пари, что ваши мысли были заняты самоубийцей.

— Не совсем так.

В этот момент Мегрэ, не понимая почему, занимался странным подсчетом. Он считал количество детей, невольно замешанных в этой истории. Один живет на улице Пикпюс с матерью и бабушкой, второй в Реймсе — это тот, которого обучают играть на скрипке, двое в Льеже у Жефа Ломбара, где ожидается третий.