Хозяин Марасы

Её блуждающий взгляд, рассеянный и полуслепой, внезапно ожил, блеснув рыжими крапинками у зрачка. По улице, направляясь явно в ресторан, шла настолько колоритная парочка, что Лера не выдержала и полезла в сумку за блокнотом. Выругалась, осознав, что скоро они скроются внутри изящного здания, а она упустит, не успев рассмотреть, и снова нашла их взглядом.

Высокая женщина с фигурой римской богини, обладающей и статью, и телом, и изяществом, шагала по старой мостовой, и стук каблучков её великолепных туфель звучал как метроном для сердец всех мужчин, что видели её. Распущенные волосы тёмного, почти чёрного цвета, свивались в прихотливые, подобные змеям локоны. Они обрамляли лицо и спадали на спину лёгким густым пологом. Тёплое платье холодного бледно-розового цвета резко контрастировало с оливковой кожей, придавая яркой внешности итальянки нежный оттенок. Плащ тренчкот, более тёмный, чем платье, был распахнут и позволял всем желающим любоваться и высокой грудью, и сверкающим серебряным колье с лиловыми камнями, расплескавшимся на коже белым огнём. А рядом с женщиной, поддерживая её под руку, шёл мужчина. Лера почти не видела его, так как он был ниже своей спутницы, находился с другой стороны, и заметны были лишь чёрные брюки и замшевая куртка цвета белёного льна.

Вместе они походили на зимний рассвет, обретший человеческое тело – холодный, яркий и слепящий. Ей действительно было больно смотреть на эту пару – глаза слезились, а в затылке возникла тупая, слабая боль. Так бывает, когда сдуру глянешь на восходящее солнце, понадеявшись на то, что оно ещё не вошло в полную силу.

Парочка остановилась у входа в ресторан и, пока швейцар раскланивался, красавица обернулась, оглядывая улицу странным взглядом. Лера успела увидеть её глаза – пусть между ними было не меньше пяти метров, но бирюзово-лазурный цвет был различим даже издалека. Что больше всего поразило девушку, так это выражение лица итальянки. Странный, рассеянный восторг делал женщину похожей на девочку, получившую слишком много подарков, и она теперь в растерянности выбирает, какой ей открыть.

Не в силах противиться жжению в кончиках пальцев, Лера напрочь забыла про свой остывающий обед и, выхватив плоский пенал с карандашами, торопливо начала подбирать нужные цвета. Быстрее, пока не забылось! Она бросила последний взгляд, ловя со спины вид живого рассвета, и успела заметить, что у мужчины тоже тёмные волосы, но не как у всех местных, а с чернильным оттенком, и что он осторожно поддерживает свою спутницу, буквально вводя её в двери. Нежно, осторожно, и не так, как обычно водят любовниц. Карандаши скользили по бумаге, пытаясь воссоздать лёгкость и грацию итальянки, её телесную, плотную красоту и прозрачный взгляд. Лёгкие штрихи-намётки создавали плывущую грёзу, которую лишь человек мог принять за обычную женщину. С высоким подъёмом ножки пришлось повозиться, потому что Лера никак не могла точно прорисовать невероятной высоты каблук тёмно-коричневых туфель. А вот колени, выглядывающие из-под подола, получились сразу – круглые и аппетитные. Рядом с воздушной мечтой, зачем-то решившей облечься плотью, монохромной тенью скользил мужской силуэт, и его тень расплывалась хищной кляксой, закрывая и пряча следы. Лера не успела увидеть лица, и поэтому нарисовала мужчину вполоборота, оглядывающимся, следящим за теми, кто посмеет похитить сокровище.