Вирус Кагуя: креатор

Дамиан шел к выходу и проклинал ГИСУС. Он винил руководителя за то, что, из желания помочь, сделал Дамиану еще хуже.

Вдруг за спиной раздался крик Брук. Она плакала и звала на помощь. Дамиан обернулся и посмотрел в сторону шума. Словно во сне он наблюдал, как высокий худощавый Микаэль бежит от подъезда спального корпуса к качелям. Там, на земле, лежала и, плача, обнимала кровоточущую коленку маленькая Брук. Старший брат поднял девочку на руки, утешая, понес к лавочке.

Выбежала медработница с медицинским контейнером. Она приблизилась к Еве и попыталась облучить раненую ногу. Ева начала кричать и отстраняться. После войны она боялась женщин.

– Я сам, сам! – ругался на работницу Микаэль.

Та упрямилась и не отдавала контейнер.

– Уберите от нее руки! – заорал на женщину Микаэль и вырвал чемоданчик.

Крик привлек всеобщее внимание. Дети перестали играть, молча наблюдали за конфликтом.

– Ты здесь на птичьих правах, – начала ругаться медсестра, – Я доложу обо всем ГИСУС и тебя, наконец, вышвырнут отсюда!

– Не смейте кричать на моего брата! – забыв о коленке, начала верещать Ева.

– Верни мне оборудование, Микаэль, – продолжала ругаться женщина.

Мальчик не слушал женщину, достав нужный инструмент из контейнера, он начал обрабатывать Еве ранку.

– Не обращай на них внимание, – приговаривал он.

Ева не слушалась и продолжала орать на женщину. Во двор выбежала еще одна женщина.

– Уйдите все, она не доверяет женщинам! – начал сопротивляться Микаэль.

Работницы пытались приструнить разбушевавшуюся пару. И тут Дамиан увидел, как из окна показался ствол, заряженный дротиком дискретной парализации, а дальше сам не понимал, что делает. В нем, будто по команде, включились все приобретенные навыки, почти слившиеся с инстинктами. Он бросился к детям и, схватив одну из медсестер за плечи, подставил ее спину под удар. Дротик просвистел в воздухе и парализованная женщина упала на Дамиана. Подхватив пострадавшую, мужчина усадил ее на лавку и заслонил собой Микаэля и Еву.

Эта сцена настолько поразила собравшихся, что повисла пауза.

– Микаэль, заканчивай обрабатывать Еве ногу, – попросил потрясенного мальчика Дамиан.

Тот пришел в себя и начал помогать сестре. Из холла выбежала охрана. Несколько мужчин наставили на Дамиана парализаторы и медленно приближались. Понимая, что продолжать конфликт бесперспективно, мужчина поднял руки над головой.

Ева и Микаэль с грустью смотрели, как уводят их заступника. Казалось, после такого инцидента Дамиану должны были запретить посещать Юнион, но все было иначе. Мужчина окончательно потерял покой, но теперь все его мысли занимали маленькая копия Брук и воспитанник. Для него стало открытием, что есть еще как минимум два человека, которые страдают от утраты. Поведение Евы показало, что девочка сильно травмирована пережитыми событиями. После смерти матери только Микаэль по-настоящему понимает и заботится о том, что было главным сокровищем для Брук. Слезы навернулись на глаза, когда Дамиан вспомнил последнюю просьбу девушки. Она знала, что после ее ухода некому будет позаботиться о детях, и только они будут друг у друга. Вслед за этим осознанием пришло прозрение. Брук бросила Дамиана не потому, что полюбила другого, а потому, что он перестал любить ее детей. Жгучий стыд объял мужчину. Он был глуп, ревнив, обидчив и безумно эгоистичен.