Путь Тьмы 2 [СИ]

Император сперва решил проверить дверь: потыкал ее, пнул, попытался дотянуться магией — безрезультатно. Как он и предполагал, та не поддавалась, а когда ее коснулись чары, на камнях проступили древние магические символы, которые в Империи Тьмы не использовали, наверное, лет пятьсот.

— Понятно, — проворчал он, в очередной раз поразившись легкости, затопившей сознание. Легкости, от которой хотелось петь и плясать.

«Только ощутив невыносимое страдание можно понять всю радость простых вещей», — подумал император. — «Интересно, а где Тень»?

Спутницы, которая — Шахрион был уверен — перед самым попаданием сюда взяла его тело под полный и окончательный контроль, ну, или оказалась в каком-то мгновении от этого. Он ощущал ее присутствия, будто находился в одном из видений. Правда, в последнее время даже там не удавалось скрыться от непрерывной головной боли.

«Ладно, неважно, перейдем к главному».

Император подошел к саркофагу.

Обычный гроб, без украшений, барельефов или надписей. Просто грубо обтесанный камень и тяжелая крышка сверху. Ничего больше.

Шахрион склонился над гробом и попытался сдвинуть крышку при помощи магии. Безрезультатно.

Вздохнув, император упер руки в шероховатую плиту и, напрягшись, толкнул от себя.

С душераздирающим скрипом та подалась и Черный Властелин, ободренный этим успехом, повторил свое усилие. Затем — еще раз и еще. Каждый раз крышка чуть-чуть сдвигалась назад, и каждый раз черная щель, мрак которой не разгонял даже свет магического фонаря, становилась все шире и шире.

Наконец, император поднатужился в последний раз, и, резко надавив на крышку, победил ту. С грохотом каменная плита рухнула на пол пещеры, и Шахрион узрел содержимое каменной могилы: труп высокого человека, облаченного в до боли знакомые черные доспехи. Под головой его лежал, ничуть не истлевший за века, черный плащ, кисти рук, держали рукоять длинного меча, самого красивого, что только Шахрион видел в своей жизни. Ни единого пятнышка ржавчины не было видно на превосходном лезвии шириной в половину ладони, ни следа дефекта или щербинки на режущей кромке, которая выглядела так, будто в состоянии справиться даже с камнем.

Само совершенство.

Непроизвольно Шахрион протянул руку к мечу, пытаясь разжать мумифицированные пальцы мертвеца, и в этот самый миг холодная, точно снег зимой рука, ухватила его за кисть, а труп открыл глаза, полыхающие безудержным алым светом.

Приветствую, император.

Голос, раздавшийся в его голове, был очень хорошо знаком Черному Властелину. Слишком хорошо.

— Приветствую, владыка, — прошептал он. — Не мог бы ты отпустить мою руку?

Конечно, прости. Но впредь, пожалуйста, не хватай то, что принадлежит мне.

— Ты мертв, а покойники не властны над вещами.

Внутри головы послышался смех.

Мертв? Ну что ж, можно сказать и так. Но, тем не менее, я живее всех живых.