Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

⠀⠀ ⠀⠀

Водитель Николай оставил свою «Волгу» на парковке у ресторана, перебрался в «Крузер» Бориса, и мы за десять минут добрались до места встречи с Чудаковским. Тот был уже на месте. До реки было метров пятьдесят, а тут, где кончалось асфальтовое покрытия, и правда стоял мишка. Бетонная скульптура бурого медведя, в оригинале не лишенная изящества, теперь вся потускнела и покрылась выщерблинами. Та лапа медведя, что по замыслу скульптора должна была быть для чего-то приподнята, отсутствовала наполовину, отколото было также и одно ухо — такая вот печоринская инсталляция. Рядом с мишкой стоял деревянный стол с двумя лавками по бокам, вот только от одной из лавок остался лишь остов. У этого стола и ждал нас автор печоринского феномена.

Мы выгрузились из машины. Борис водрузил на столик захваченные из ресторана бутылку водки, три стакана и пакет морса и поздоровался за руку с Чудаковским.

— Ну здравствуй, Евстигнеич!

— Здравствуй и ты, Борис Иванович.

— Ты чего опять учудил-то? — с места в карьер рванул предприниматель.

— В прошлый раз, когда ты холодным термоядре тьфу!.. термоядерным синтезом занялся, я тебе что сказал? А теперь, значит…

— Чем он занялся?! — перебил я. — Холодным термоядом? Разве это возможно?

— Все возможно, — Иван Евстигнеевич приосанился и стал как будто еще на пару сантиметров выше. — Если порядок в головах, если все не кое-как, а так, как надо, если каждый инженер и каждый рабочий соблюдает культуру мысли и труда, то тогда, дорогой мой, русский человек может все! Любые чудеса! И если вытравить хаос из каждого квадратного сантиметра.

— Стоп! — решительно прервал речь замдиректора завода Борис и разлил водку по стаканам. — А ну выпьем!

— Вот так все и начинается, — невесело усмехнулся Чудаковский. — Собрались тоже как-то три выпивохи, и…

— Тогда четыре выпивохи собрались, — поправил я его.

Мы выпили и помолчали.

— Позвольте мне? — прервал я паузу.

— Валяй, столица! — Борис махнул рукой, словно дал отмашку на старт.

— Я издалека начну, — сказал я.

— Издалека даже лучше, — не возражал ресторатор.

— Хорошо. Вот посмотрите на джип Бориса, — начала я. — Это замечательная японская машина. Очень качественная. «Лэнд Крузеры» и двадцать лет назад были хорошими машинами, очень хорошими, но ведь их все двадцать лет улучшали до нынешнего вида. И ведь еще улучшать будут! А разве в ней все идеально?

— Да хрен там! — подтвердил мои слова Борис.

— Вот именно, — продолжил я. — Там миллионы деталей, и, даю голову на отсечение, минимум миллион из них смешные в своем несовершенстве. Но в целом-то машина — ого-го! Я вот в Германии был. Мне один немец, шнапсу хлопнув, сказал, что в Германии все только на поверхности прилично и логично, а копни поглубже, такой же бардак! Я присмотрелся: ба! И правда бардак! И в Японии, где вот этот джип замечательный сделан, тоже. А Вам дай волю, Иван Евстигнеевич, Вы же ничего улучшать в джипе не станете, вытряхнете из него всю начинку, прицепите ему под брюхо свои четыре волшебных летающих блина, чтобы он даже дороги не касался.