Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - А про гипогеянцев что-нибудь знаешь?

   - Гипо-куда? Это что, значит, те кто живет под землей? - Произнося это, Алекс изменилась в лице, вспомнив как провела год в подземном походе от Сталинграда до Хамельна, и с отвращением добавила, - к чёрту этих белобрысых тварей.

   Полковник улыбнулся:

   - Ну, хоть что-то ты знаешь. На самом деле немногие альвары хорошего о них мнения. Слишком мы разные и по-разному живём. Так почему ты куришь? Уж извини, обещал обойтись без вопросов, но просто интересно.

   - Пока я могла, то была алкоголичкой, - ехидно улыбнулась Алекс. - Так что мне теперь остается?

   Видимо, полковника этот ответ озадачил.

   - Ты много пила в смертной жизни? И всё-таки стала альваром?

   - Только не надо об этом, - скривилась Алекс, затянувшись. - Я от этих упырей столько наслушалась. И то нельзя и это, и вообще я вся неправильная. Да пошли они со своей моралью. Не хочу о них, хватит.

   - Хорошо, не будем о них. - И полковник предложил, - Может, спросишь меня о чём-нибудь?

   И Алекс сказала первое, что пришло ей в голову:

   - Ты всегда носишь очки?

   Он удивился:

   - Хочешь, я сниму. Но остальным людям поблизости это может не понравиться.

   - Что с тобой случилось?

   - Последствия хирургического вмешательства.

   - Да ну? - засомневалась Алекс. - А вот мне однажды чуть ноги не отрезали.

   - Не отрезали бы, - авторитетно заявил полковник, - кости альваров не поддаются раздроблению.

   - Разве?

   - А ты когда-нибудь что-нибудь себе ломала?

   - Ну, допустим, нет. Вообще-то мой отец был хирургом, и я немного разбираюсь в анатомии, так что...

   - Наверное, он знал толк в анатомии смертных людей, а не альваров.

   - А альвары что, бессмертные? - с недоверием спросила Алекс.

   Полковник пожал плечами.

   - Этого не знает никто. А если и знает, то не скажет. А ведь ещё хотел тебя спросить, ты позволишь?

   - Давай.

   - Как твое самочувствие? Нет, я, конечно, вижу, что сейчас с тобой всё в порядке, ведь тридцать лет уже прошло. Но как ты пережила ранение?

   Алекс удивилась, что он заговорил об этом, но спросил так спокойно и мягко, что это начинало понемногу выводить её из себя.

   - Если ты про нож, то ты не первый, кто пробил мне сердце насквозь. Первым был снайпер в сорок втором.

   - Нет, я говорю про пулю.

   - А что пуля? Спасибо ей, придала мне настолько некондиционный вид, что никто из армии победителей не пожелал меня даже насиловать. Мужчины такой брезгливый народ, что от вида женщины с кровью из глаз и ушей у них пропадает всякое желание.

   Полковника это откровенное заявление заметно смутило:

   - Прости за Майера, - начал оправдываться он, - он просто перепугался, когда ты поднялась на ноги. Ты была первым альваром, кого он так близко увидел. Он бы не стал стрелять тебе в голову, если бы не вся обстановка вокруг, эти трупы повсюду...