Наши в Блонвуре (СИ)

— В принципе, ничего уж особо удивительного для гибнущего мира, — вздохнул Инри. — Плохо, что мы не догадались, что же произошло в действительности. А «похитители»… Они просто забрали мечи себе, поскольку их владельцы были мертвы – не бросать же столь мощные артефакты бесхозными. Про пятого дракона, также находившегося в том мире, моего предка, они, понятно дело, ведать не ведали.

— Кстати, кто эти трое мужчин на картине, я знаю, — сказал Зэндел. — Тот, что присел возле мёртвого дракона – мой предок. Холст с мечами у трупа селянина забирает предок Влада. А воспоминания о недавней сцене запечатлены в глазах отца Нистэмпа, Кронсталла и Адельвурта. Сдается мне, что именно кисти Адельвурта и принадлежит сие полотно?

— Вне всяких сомнений, — подтвердил Айнвор. — Очевидно, историю, изображённую здесь, он слышал от отца.

— Что ж, порадовать Торнвертора другими работами автора данной картины мы определённо можем, — улыбнулся Элестайл. — Правда, Лонгаронель не является потомком Адельвурта, хотя в некотором родстве с ним всё же состоит.

— В каком именно? — полюбопытствовал Логвэй.

— Предком Лона является Кронсталл. Он потомок его дочери, вышедшей замуж за члена клана Адельвурта. Ладно, поскольку Кронсталл тоже рисовал, скажем Торнвертору, что предполагали его авторство, а оказалось, что картина написана его братом – то есть моим предком. Надеюсь, наш любезный герцог не откажется подарить или продать полотно мне самому.

— Тебе, я думаю, тем более не откажется, — улыбнулся Лонгаронель. — Но что у нас с четвёртым похитителем, вернее, похитительницей?

— Видимо, она оборотень, — заговорила Дайнрис. — Недаром ведь унюхала запах яда или сонного зелья.

— Что четвёртый похититель – оборотень, нам и раньше было известно, — хмуро заметил Инри.

— Но теперь у нас есть её изображение, — подчеркнул Лиссант.

— Толку-то?! Кто-нибудь узнал её?

И Линдэйл, и Дайнрис помотали головами. Зэндел тоже.

— К сожалению, у нас нет портретных галерей предков, как это заведено у вампиров, — сказала Дайнрис.

— В том-то и дело. Наличие портрета девушки-оборотня не дает нам ровным счётом ничего. — Инри скис окончательно. — И насчёт меча Огня картина не дала нам никаких подвижек! Что он достался братьям, мы не сомневались и до того. А вот кому из них конкретно – Нистэмпу или Адельвурту – по-прежнему неясно.

— Погоди, быть может, всё не так плохо, как тебе кажется… — произнёс Элестайл, внимательно изучая место на холсте, где были изображены лежащие на земле мечи. — Жаль, что ты сам не рискнул нарисовать меч Огня по памяти. Думаю, я знаю, где его искать. По крайней мере, рукоять у того в точности как здесь. — На картине меч Огня лежал поверх остальных, и его рукоять с замысловатой гардой можно было хорошо рассмотреть, — За исключением навершия, конечно.

— Где этот меч? — в один голос вскричали Инри и Айнвор.

— В Анклаве.

— Нет в Анклаве никаких мечей, — возразил Айнвор без малейших сомнений в голосе.

— Тебе-то откуда знать? — не без сарказма улыбнулся Элестайл. — Разве ты там бывал?

— Не бывал, естественно. Но что там хранится, знаю не хуже тебя. Прадед рассказывал деду, а тот – отцу и нам, — на губах Айнвора тоже всплыла язвительная улыбка.

— То есть сведения у тебя трёхсотлетней давности. Впрочем, определённая польза от них всё же имеется – выходит, меч в Анклав поместил именно мой дед. Ну, или дядя. Тем больше шансов, что он является наследством Адельвурта – ведь с тех пор Анклав принадлежит его династии.

— А «Анклав» – что ты вообще подразумеваешь под этим словом? — поинтересовался Олег.

— Так у нас называется своего рода сокровищница, доступ в которую есть лишь у короля, — пояснил Лонгаронель.

— Когда летим в Бордгир? — осведомился Инри тоном, явно не допускающим вариантов с «не летим».

— В выходные, — озвучил Элестайл своё королевское решение. Борьба между ними за позицию лидера не прекращалась ни на минуту. Они прекрасно относились друг к другу… но вот уступать «первую скрипку» не желал ни один. Элестайл вполне мог панибратствовать и с другими королями, и со своими подданными, и с чужими, однако над собой не терпел никого. Дракон тоже мог общаться на равных с кем угодно, но однозначно не привык ко вторым ролям, имея дело с представителями иных рас. — Главное, чтобы наша бескрылая молодежь не совершила массовое самоубийство с досады, что их не взяли с собой… — добавил вампир с улыбкой.

84-2

***

Россия, Москва