Сочинения в 3-х тт. Том 2
- Автор: Хэммет Дэшил
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА—Книжный клуб; Литература
- ISBN: 5-300-02957-2 (т. 2), 5-300-02955-6
- Переводчик: А. Дивергент
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в 3-х тт. Том 2». Краткое содержание книги:
Во второй том Сочинений включены романы «Красная жатва», «Стеклянный ключ» и «Проклятие Дейнов». Они созданы в период «великой депрессии» тридцатых, когда Америку захлестнули волны преступности.
Квартира была на шестом этаже. Когда я вышел из лифта, Фицстивен стоял у себя в дверях.
— Глазам не верю, — сказал он, протянув худую руку. — Вы?
— Собственной персоной.
Он нисколько не изменился. Мы вошли в комнату, где пяток книжных шкафов и четыре стола почти не оставили места для людей. Повсюду валялись журналы и книги на разных языках, бумаги, газетные вырезки, гранки — все как в его нью-йоркской квартире.
Мы сели, кое-как разместили ноги между ножками столов и в общих чертах описали свою жизнь за то время, что не виделись. Фицстивен обитал в Сан-Франциско чуть больше года, выезжая только по выходным, да месяца два прожил отшельником за городом, когда заканчивал роман. Я перебрался сюда почти пять лет назад. Он сказал, что Сан-Франциско ему нравится, но, если возникнет идея вернуть Запад индейцам, он всей душой за это.
— А как литературные барыши? — спросил я.
Он посмотрел на меня пронзительно:
— Вы меня не читали?
— Нет. Что за странная идея?
— В вашем тоне проскользнуло что-то собственническое — так говорит человек, закупивший писателя доллара за два. Подобное мне редко приходится слышать — я еще не привык. Боже мой! Помните, один раз я предложил вам собрание моих книжек в подарок? — Он любил разговоры в таком духе.
— Ага. Но я на вас не в обиде. Вы тогда напились.
— Хересу… Хересу, у Эльзы Донн. Помните Эльзу? Она поставила перед нами только что законченную картину, и вы сказали: «Очень мило». Господи, как же она разъярилась! Вы изрекли это так искренне и вяло, словно были уверены, что она должна обрадоваться. Помните? Она нас выставила, но вы уже успели набраться. Впрочем, не настолько, чтобы взять книги.
— Боялся, что прочту их и пойму, — объяснил я, — и вы почувствуете себя оскорбленным.
Китайчонок принес нам холодного белого вина. Фицстивен сказал:
— А вы, значит, по-прежнему ловите незадачливых злодеев?
— Да. Из-за этого и на ваш след напал. Холстед говорит, что вы знаете Эдгара Леггета.
В сонных серых глазах что-то блеснуло, и он слегка выпрямился в кресле:
— Леггет что-то натворил?
— Почему вы так сказали?
— Я не сказал. Я спрашиваю. — Он снова обмяк в кресле, но блеск в его глазах не потух. — Ну хватит, рассказывайте. Оставим хитроумие: это не ваш стиль, дорогой мой. А будете упорствовать — только запутаетесь. Ну-ка, что натворил Леггет?
— У нас так не принято, — сказал я. — Вы сочинитель. Вам расскажи — сразу нафантазируете Бог знает что. Я помолчу, а вы говорите, чтобы не подгонять свою историю под мою. Давно с ним познакомились?
— Вскоре после того, как переехал сюда. Он меня очень занимает. В нем есть что-то непонятное, что-то темное, интригующее Например, в физическом отношении он аскет — не курит, не пьет, ест мало, спит, по рассказам, три-четыре часа в сутки. Но в душевном, духовном плане он сенсуалист — это слово вам что-нибудь говорит? — сенсуалист на грани извращенности. Вы считали, что у меня ненормальный интерес к фантастическому. Вам бы с ним пообщаться. В друзьях у него… нет, у него нет друзей… в его ближайшем окружении люди с самыми диковинными идеями: Маркар, со своими безумными цифрами, которые вовсе не цифры, а границы областей в пространстве; Денбар Керт, со своей алгебраистикой; Холдорны и их секта Святого Грааля; безумная Лора Джойнс; Фарнем…
— И вы, — вставил я, — с объяснениями и описаниями, которые ничего не объясняют и не описывают. Надеюсь, вам понятно, что все ваши слова для меня — пустой звук?
— Вот теперь я вас узнаю: очень похоже на вас. — Он ухмыльнулся и провел пятерней по рыжеватым волосам. — Расскажите, в чем дело, а я пока придумаю для вас эпитеты покрепче.
Я спросил, знает ли он Эрика Коллинсона. Он ответил, что да; но знать там нечего, кроме того, что он обручен с Габриэлой Леггет, что его отец — тот самый лесопромышленник Коллинсон, а сам Эрик — это Принстон, акции, облигации и ручной мяч, славный малый.
— Возможно, — сказал я, — но он мне врал.
— Вот что значит сыщик! — Фицстивен помотал головой и улыбнулся. — Вам попался кто-то другой — кто-то выдавал себя за Эрика. Рыцарь без страха и упрека не врет, а кроме того, для вранья требуется воображение. Вы просто… Постойте! Ваш вопрос касался женщины?
Я кивнул.
— Тогда понятно, — успокоил меня Фицстивен. — Извините. — Рыцарь без страха и упрека всегда врет, если дело касается женщины, — врет даже без нужды и причиняет ей множество неудобств. Это — одно из рыцарских правил: охранять ее честь и тому подобное. А женщина кто?